Free Web Hosting Provider - Web Hosting - E-commerce - High Speed Internet - Free Web Page
Search the Web

"Современная стоматология"
СБОРНИК СТАТЕЙ

"Современная Стоматология" №3/98

Н. В. Андрушкевич

Экономическое обоснование санации полости рта отдельных групп населения Могилевской области

N. V. Andrushkevich

Economic substantiation for sanation of oral cavity in individual groups of population of Mogilev region

Возможности использования рулида в стоматологической практике

А. В. Глинник, А. Г. Третьякович, В. М. Ивашкевич

A. V. Glinnik, A. G. Tret'yakovich, V. M. Ivashkevich

Possibilities of rulid's use in dental practice

А. П. Дмитроченков, С. А. Наумович, Н. С. Казак, В. К. Павленко,

А. А. Рыжевич, Е. Г. Катранжи

ЛАЗЕРНАЯ СВАРКА В ОРТОПЕДИЧЕСКОЙ СТОМАТОЛОГИИ

A. P. Dmitrochenkov, S. A. Naumovich, N. S. Kazak, V. K. Pavlenko,

A. A. Ryzhevich, E. G. Katranzhy

Laser welding in orthopedic stomatology

Научное обоснование и опыт профилактики кариеса зубов фторированной солью у детей дошкольного возраста Республики Беларусь

Э. М. Мельниченко, Т. Н. Терехова

E. M. Melnichenko, T. N. Terekhova

Scientific substantiation and experience of caries prevention in children of preschool age with fluoridated salt in the Republic of Belarus

A. N. Kushner, S. G. Prischep

Reconstruction by enamel of population's absorbel doses of ioninizing radiation

Реконструкция поглощенных населением доз ионизирующего излучения

по эмали зубов

А. Н. Кушнер, С. Г. Прищеп

P. V. Polyakov, R. I. Ahundzhanov

Clinical peculiarities of dental implantation

Клинические особенности дентальной имплантации

П. В. Поляков, Р. И. Ахунджанов

N. A. Yudina, S. M. Savina

Valuation of clinical efficiency of new fluorid tooth paste "Vita-F"

Оценка клинической эффективности новой фторсодержащей

зубной пасты "Вита F"

Н. А. Юдина, С. М. Савина

To the problem of the fluorosis in Belarus

O. V. Minchenya, N. A. Trubach

К вопросу о флюорозе в Беларуси

О. В. Минченя, Н. А. Трубач

I. M. Semchenko, O. V. Kondrukevich, V. G. Bondar',

E. I. Ray, V. V. Unuchek, V. N. Orda

Comparative characteristics of hard tissues and periodontium conditions in population of the towns of Smorgon and Zhodino

Сравнительная характеристика состояния твердых тканей зубов и периодонта у жителей городов Сморгони и Жодино

И. М. Семченко, О. В. Кондрукевич, В. Г. Бондарь,

Е. И. Рай, В. В. Унучек, В. Н. Орда

N. V. Shakovets, L. M. Kremko, V. G. Bezkrovnaya

Influence of fluoroprophylaxis on mineral composition

of pre-school children's saliva

Влияние фторпрофилактики на минеральный состав

и водородный показатель смешанной слюны дошкольников

Н. В. Шаковец, Л. М. Кремко, В. Г. Безкровная

Z. S. Gusakovskaya

Features of localization and manifestation elements of syphylis on a mucous envelope of a mouth cavity at children and adolescents

Особенности локализации и проявления сифилитических элементов

на слизистой оболочке полости рта у детей и подростков

Ж. С. Гусаковская

А. А. ГЕРАСИМЧУК

МИННО-ВЗРЫВНЫЕ ПОРАЖЕНИЯ ЧЕЛЮСТНО-ЛИЦЕВОЙ ОБЛАСТИ

A. A. Gerasimchuk

Mine-explosive injuries of the jaw and face body's parts

The possibility of bicoronar approach in case of the open surgest intervention with zygoma and mandibular bones

Возможности бикоронарного доступа при оперативном вмешательстве

на скуловой кости и ветви нижней челюсти

А. С. Артюшкевич, Д. Митчел, С. МакЛеод

 

 

Н. В. Андрушкевич

Экономическое обоснование санации полости рта отдельных групп населения Могилевской области

N. V. Andrushkevich

Economic substantiation for sanation of oral cavity in individual groups of population of Mogilev region

Могилевская областная стоматологическая поликлиника,

Управление здравоохранения Могилевского облисполкома

В ходе реализации стоматологического компонента программы SINDI отмечены положительные результаты по улучшению состояния полости рта детского населения отдельных регионов Могилевской области. Однако у молодых людей 20-25 лет из-за несоблюдения правил личной гигиены полости рта отмечается заметное ухудшение ее состояния.

При нездоровом образе жизни на организм человека оказывает негативное воздействие множество факторов. Наиболее неблагоприятные из них - неправильное питание, излишнее употребление алкоголя, табакокурение, недостаточная физическая активность, стрессы, загрязнение окружающей среды. Заболевания, которые возникают под влиянием перечисленных факторов, называют болезнями нездорового образа жизни.

Многие стоматологические заболевания, в первую очередь кариес зубов и болезни периодонта, также связаны с факторами риска, которые можно отнести к поведению человека, т. е. к его образу жизни. Употребление сладостей и игнорирование чистки зубов по сути являются главными в возникновении зубных болезней.

Устранение факторов риска заболеваний возможно при здоровом образе жизни. При этом не только достигается приемлемый уровень стоматологического здоровья (низкая активность кариеса и болезней периодонта, минимальный риск злокачественных новообразований и др.), но и снижается заболеваемость и смертность от патологии сердечно-сосудистой и других систем организма.

Не снимая со стоматологии задач борьбы с факторами нездорового образа жизни людей в коммунальных программах профилактики, следует акцентировать внимание на факторах, имеющих непосредственное отношение к широко распространенным стоматологическим заболеваниям - кариеса и болезней периодонта. Это дефицит фтора в воде и пище, частое употребление сладостей и неудовлетворительная гигиена полости рта.

Стоматологическая служба начала переориентацию своей работы по двум важнейшим направлениям, согласно рекомендациям ВОЗ. Основное направление - профилактическое - призвано обратить внимание населения, в первую очередь представителей медицинской и педагогической общественности, на то, что регулярное соблюдение правил личной гигиены полости рта позволяет сохранить ее удовлетворительное состояние. Второе направление - оказание неотложной стоматологической помощи всем нуждающимся в полном объеме.

Данные выборочного обследования населения, обратившегося за стоматологической помощью в областную стоматологическую поликлинику в 1995-1997 гг., свидетельствуют, что количество зубов, пораженных кариесом и удаленных, с возрастом увеличивается. В возрастных группах от 15 до 50 лет средний КПУ составил 8,7.

Для полного охвата населения лечебной стоматологической помощью необходимо 6 посещений в год на одного жителя (при условии наличия современных пломбировочных материалов и специалистов). Обеспеченность населения стоматологической помощью в 1997 г. составила 1,5 посещения на одного жителя.

В 1997 г. одно посещение врача-стоматолога финансировалось в размере 47,9 тыс. руб. Для полной санации полости рта финансирование должно составить 787,7 тыс. руб. (цены на 01.07.97 г.), или 485,3 млрд руб. на санацию всего населения в возрасте от 15 до 50 лет, что составляет 32% бюджета здравоохранения области. Бюджет здравоохранения области позволил удовлетворить потребности стоматологической службы на 22%, и, как результат, полость рта санирована у 26% нуждающихся (при потребности 97%).

Оказание платной стоматологической помощи по новым технологиям в системе бюджетных ЛПУ позволит получить дополнительный источник финансирования, приобрести современные пломбировочные материалы, приблизить стоматологическую помощь к международному уровню.

В 1997 г. в стоматологическом стационаре при Могилевской областной больнице лечилось 2072 больных, 87,2% из которых были госпитализированы по экстренным показаниям. Из всех больных, обратившихся за стоматологической помощью в амбулаторно-поликлинические учреждения, 52,3% составили нуждающиеся в неотложной помощи. Оказание неотложной помощи одному больному в условиях стационара обходится в 200 тыс. руб. за 1 койко-день, а в условиях поликлиники - 47 тыс. руб. На оказание неотложной стоматологической помощи только в амбулаторных условиях необходимо затратить 39,7 млрд руб. в год. Содержание всей плановой стоматологической помощи на госбюджете не под силу даже экономически развитым странам.

Таким образом, перед стоматологической службой области стоят следующие задачи.

1. Объем неотложной стоматологической помощи должен соответствовать потребностям населения.

2. Бюджетные средства следует направить на лечение социально незащищенных групп населения (дети, пенсионеры, инвалиды).

3. Наряду с профилактическими мероприятиями необходимо планомерно, с учетом экономических возможностей, расширять объем платных стоматологических услуг.

4. Все манипуляции у врача-стоматолога должны быть для пациента безболезненными.

6. Оснащение рабочего места врача должно соответствовать объему оказываемой им помощи.

7. Врач должен работать с одним или двумя помощниками.

N. V. Andrushkevich

Economic substantiation for sanation of oral cavity in individual groups of population of Mogilev region

This article summurized the basical problems of dental care for Mogilev region population. In the aim of rationalization and improvement of the care there are the prior objectives of dental service.

Возможности использования рулида в стоматологической практике

А. В. Глинник, А. Г. Третьякович, В. М. Ивашкевич

A. V. Glinnik, A. G. Tret'yakovich, V. M. Ivashkevich

Possibilities of rulid's use in dental practice

Минский медицинский институт,

кафедра челюстно-лицевой хирургии,

кафедра терапевтической стоматологии

Одонтогенные воспалительные процессы занимают значительное место в клинике стоматологии и челюстно-лицевой хирургии, составляя почти половину всех случаев обращения в стоматологические поликлиники и стационары. Одонтогенные воспалительные процессы возникают в результате аутоинфекции смешанной флорой, в которой наиболее часто встречаются стафилококки, стептококки и другие кокки, гнилостные бактерии. Поэтому одна из схем лечения включает антибиотикотерапию, и врачу-стоматологу приходится решать вопрос о выборе наиболее оптимального препарата для воздействия на возбудителей инфекции.

Ранее в своей практике мы часто использовали макролидные антибиотики, из которых наиболее известен эритромицин (применяется более 30 лет). Эритромицин обладает выраженной активностью в отношении грамположительных и некоторых грамотрицательных микроорганизмов, а также атипичных микроорганизмов (Mycoplasma, Legionella, Chlamydia). Однако недостатком эритромицина является его низкая стабильность в кислой среде, в связи с чем он плохо всасывается в желудочно-кишечном тракте и имеет невысокую биодоступность, склонность к быстрой селекции резистентных микроорганизмов, а также побочные явления со стороны желудочно-кишечного тракта [11]. Кроме того, очень трудно добиться эффекта при использовании этих антибиотиков в лечении хронической инфекции, когда возбудители находятся непосредственно внутри клетки и даже в макрофагах.

В последние годы синтезированы макролидные антибиотики с улучшенными физико-химическими, биологическими и фармакокинетическими свойствами, позволяющими преодолеть недостатки обычных макролидов. Это кларитромицин, диритромицин, флуритромицин. Наиболее перспективным в этом плане, на наш взгляд, является антибиотик, разработанный фирмой "Хёхст Мэрион Руссель", с торговым названием Рулид (рокситромицин). Этот препарат широко известен во многих странах Европы и в России, а в 1997 г. официально зарегистрирован в Республике Беларусь. Многие публикации и обзоры литературы [9] посвящены применению Рулида в клинической практике.

Этот антибиотик может быть эффективно использован врачом-стоматологом, когда необходимо предотвратить развитие инфекционных осложнений.

Рулид целесообразно применять при лечении одонтогенных воспалительных процессов. Препарат тормозит синтез ДНК клеточной стенки бактериального агента и поэтому воздействует на микроорганизмы, располагающиеся внутриклеточно. Кроме того, по данным литературы, он сам опосредованно активирует выработку макрофагов и клеточных фагоцитов. Все это позволяет использовать Рулид в самых запущенных случаях инфекции.

Спектр антимикробной активности Рулида аналогичен спектру эритромицина и включает различные виды стрептококков, стафилококков, микоплазм, хламидий, коринебактерий и т. д. [13].

По данным работы [1], минимальная ингибирующая концентрация (МИК) Рулида в отношении стафилококков - 0,2-0,078 мг/л, при этом активность препарата в отношении клинических штаммов выше, чем лабораторных. В отношении стрептококков МИК Рулида составила 0,2-0,01 мг/л, а в отношении других грамположительных микроорганизмов - 0,3-0,025 мг/л [12]. При исследовании чувствительности грамотрицательных микроорганизмов (энтеробактерии, нейсерии и т. д.) оказалось, что МИК Рулида для данной группы препаратов колебалась от > 40 до < 0,12 мг/л [15]. В отношении анаэробных микроорганизмов (бактероиды, клостридии, фузобактерии и т. д.) МИК Рулида находилась в пределах от 0,1 до 34 мг/л [6].

Постантибиотический эффект (продолжающееся подавление роста бактерий in vitro после удаления антибиотиков из инкубационной среды) для Рулида после 6-часовой инкубации составлял 6-7 ч для грамположительных микроорганизмов. Сравнительные исследования, проведенные на здоровых людях, показали, что 7-дневное применение Рулида (по 150 мг 2 раза в сутки) не оказывает влияния на микрофлору ротоглотки [17].

Рулид быстро всасывается после приема внутрь, достигая максимальных концентраций в крови через 1,5-2 ч. При приеме 150 мг препарата через 2 ч в плазме крови обнаруживается 7,9 мг/л вещества, при дозировке 300 мг через 1,5 ч - 10,82 мг/л, а при приеме 450 мг/л через 1,3 ч - 12,24 мг/л. Максимальные и минимальные концентрации рулида в крови после приема по 150 мг 2 раза в сутки составляют соответственно 9 и 3,5 мг/л, а после приема 300 мг один раз в сутки - 11 и 1,7 мг/л [14]. Прием пищи (стандартный завтрак за 15 мин до приема антибиотика) задерживает всасывание Рулида (увеличение времени достижения максимальной концентрации препарата в плазме крови с 2,8 до 3,9 ч), но не влияет на его относительную биодоступность. В то же время при приеме Рулида с молоком наблюдается достоверное увеличение максимальной концентрации препарата с 9,6 до 11 мг/л, а биодоступность увеличивается на 15% [8].

Рулид имеет достаточно высокий объем распределения (31,2 л), что свидетельствует о его хорошем проникновении в различные ткани [3]. Концентрация препарата в слизистой верхнечелюстной пазухе через 4, 8 и 12 ч после приема составляла 4,15, 3,12 и 3,54 мкг/г при содержании в плазме крови соответственно 7,64, 2,92 и 1,25 мкг/мл [5].

Высокие концентрации Рулида определялись в ткани десен: после 5-дневного приема препарата по 150 мг 2 раза в день максимальная концентрация составляла 4,63 мг/кг, а тканевая - 2 мг/кг. Концентрацию определяли не позднее чем через 12 ч после приема препарата [7]. После приема 150 мг Рулида концентрация препарата в ткани десен на протяжении 7 ч составляла не менее 4,4 мкг/г, а в костной ткани нижней челюсти - 3,5 мкг/г.

Отмечается хорошее поступление Рулида в кожу. Исследования, проведенные у хирургических больных, показали, что после приема 300 мг антибиотика и последующих трех доз по 150 мг с 12-часовым интервалом максимальные концентрации в коже определялись через 4 ч и составляли 31,3 мг/л [4].

Рулид достаточно медленно элиминирует из организма - показатель полуэлиминации составляет 7-15 ч. Среднее время удержания антибиотика - 16,8 ч [3].

Клиническая эффективность Рулида при одонтогенных воспалительных процессах представлена в работах [2, 10, 16]. Авторы считают антибиотик эффективным средством для лечения больных с периодонтитами, периоститами, перикоронаритами. Терапевтический эффект достигается у 93% пациентов. При лечении больных с фурункулами, рожистым воспалением хороший клинический эффект получен в 91-94% наблюдений, что превышает соответствующие показатели у доксициллина, ампициллина, пенициллина [4].

В большинстве исследований отмечается хорошая переносимость Рулида. Частота побочных явлений препарата, по различным данным, колеблется от 0 до 4%. Наиболее частые отрицательные эффекты, как и при применении других препаратов, - симптомы со стороны желудочно-кишечного тракта (боли в эпигастрии, дискомфорт и т. д.). Частота симптома отмены препарата не превышает 2%.

Наш опыт использования Рулида полностью подтверждает вышеизложенное и позволяет сделать заключение, что наряду с высокой антимикробной активностью Рулид обладает хорошими фармакокинетическими свойствами, среди которых следует выделить высокую биодоступность при приеме внутрь, высокие и стабильные концентрации в крови, хорошее проникновение в ткани, медленное выведение из организма. Рулид может быть рекомендован в качестве препарата выбора при лечении больных с одонтогенными воспалительными процессами.

Possibilities of rulid's use in dental practice

A. V. Glinnik, A. G. Tret'jakovich, V. M. Ivashkevich

Different aspects of antibiotic's rulid use in dentistry have been examined. This preparation has high bioavailability, penetrates in tissues well, slow removes from body, has minimum side effects.

 

 

 

 

А. П. Дмитроченков, С. А. Наумович, Н. С. Казак, В. К. Павленко,

А. А. Рыжевич, Е. Г. Катранжи

ЛАЗЕРНАЯ СВАРКА В ОРТОПЕДИЧЕСКОЙ СТОМАТОЛОГИИ

A. P. Dmitrochenkov, S. A. Naumovich, N. S. Kazak, V. K. Pavlenko,

A. A. Ryzhevich, E. G. Katranzhy

Laser welding in orthopedic stomatology

Минский государственный медицинский институт,

Институт физики им. Б. И. Степанова НАН Республики Беларусь

 

Соединение металлических элементов зубных протезов и ортодонтических аппаратов является одной из центральных проблем стоматологии, которая на протяжении многих лет привлекает внимание исследователей, стремящихся найти более совершенные по сравнению с традиционной спайкой методы. Актуальность этой проблемы определяется в основном биологическими причинами, связанными с неблагоприятным воздействием использующегося при пайке припоя ПСР-37 на полость рта и организм в целом. Припой ПСР-37 коррозирует с выделением в полость рта и желудочно-кишечный тракт своих ингредиентов, таких как медь, цинк, кадмий, висмут и др. В полости рта образуются микротоки, обусловливающие патологический симптомокомплекс, получивший в литературе название гальванизма; наблюдаются аллергические явления. Кроме этого, спайка мостовидных протезов из стали 1Х18Н9Т с помощью припоя ПСР-37 обладает существенными недостатками технологического характера: недостаточная механическая прочность соединения, возможность деформации подвергаемых спайке деталей и ухудшение их механических свойств, в частности упругих свойств пружинящих кламмеров и деталей ортодонтических аппаратов. Есть у ПСР-37 и эстетические недостатки (потемнение припоя и пластмассовых фасеток).

Постоянно ведутся поиски методов соединения, лишенных указанных недостатков. Существуют различные модификации способов бесприпойного соединения металлических деталей мостовидных протезов, при которых восковую композицию промежуточной части протеза формируют вместе с коронкой на модели и после нагревания опоки производят отливку металла [1]. Описан способ электронно-лучевой сварки деталей металлических несъемных протезов в вакууме [2], как и предыдущий способ, не получивший распространения вследствие несовершенства и сложности. В отечественной и особенно в зарубежной литературе имеется большое количество работ, посвященных использованию в ортопедической стоматологии лазерной сварки (ЛС) [3-7].

Применение лазеров в качестве технологического инструмента в условиях серийного производства в различных отраслях, в том числе в медицине, стало обычным для многих развитых стран мира. По сравнению с такими методами неразборных соединений металлов и их сплавов, как контактная, микроплазменная, электронно-лучевая сварка и др., а также традиционная для зубных протезов пайка, ЛС имеет ряд преимуществ:

- благодаря малой расходимости излучение лазера можно точно фокусировать на малых участках, получая высокие уровни плотности мощности, что позволяет проводить обработку тугоплавких трудносвариваемых материалов;

- бесконтактность воздействия и возможность передачи энергии излучения по световодам дает возможность проводить сварку в труднодоступных местах;

- сварные швы, получаемые с помощью лазера, имеют малую зону термического влияния в окружающем материале, что приводит к снижению термических деформаций;

- отсутствуют вредные припои и флюсы;

- локальность воздействия позволяет обрабатывать участки изделий в непосредственной близости от термочувствительных элементов;

- малая длительность лазерного сварочного импульса способствует предотвращению нежелательных структурных изменений;

- возможность оперативно изменять длительность и энергию лазерного импульса позволяет управлять технологическим процессом сварки.

В настоящее время в Беларуси отсутствует серийное производство аппаратов для ЛС металлов, но в 1997 г. в рамках государственной научно-технической программы "Разработать новые эффективные материалы, инструменты, оборудование, средства профилактики, диагностики и лечения для стоматологии и челюстно-лицевой хирургии" Институтом физики НАН Республики Беларусь и МГМИ была разработана конструкторская документация на экспериментальный образец оборудования для ЛС металлических зубных протезов и собран действующий макет импульсного АИГ:Nd3+ лазерного излучателя, с помощью которого отрабатывались технологические режимы лазерной сварки.

ЛС осуществляется следующим образом. Переменный синусоидный ток сети преобразуется блоком питания лазера в мощное импульсное напряжение, которое подается на электроды газоразрядной лампы накачки. С помощью рабочего тела лазера - кристалла алюмо-иттриевого граната, активированного ионами неодима, и зеркал резонатора некоторая часть световой энергии вспышек лампы превращается в импульсное лазерное излучение, представляющее собой свет с длиной волны 1,06 мкм. Выходящее из резонатора лазерное излучение фокусируется на обрабатываемую поверхность в пятно диаметром 0,5-1 мм. Часть падающего на материал излучения отражается, а часть поглощается и идет на нагревание и плавление материала. Если энергия излучения, приходящаяся на единицу площади в пятне фокусировки, достаточно велика, может произойти испарение материала, сопровождающееся выплеском расплава. Энергия лазерного импульса зависит от напряжения заряда на конденсаторных батареях блока питания лазера. Кроме напряжения заряда конденсаторов, определяющего энергию импульса и его длительность, наиболее важными параметрами ЛС являются также диаметр пятна фокусировки d и коэффициент перекрытия сварных точек. Плавно изменяя все эти параметры, подбирают оптимальные режимы ЛС для деталей различной конфигурации и химического состава.

Для изготовления мостовидных зубных протезов в стоматологии используется нержавеющая сталь из семейства хромоникелевых сталей (ХНС) марки 1Х18Н9Т (17-19% Cr и 8-10% Ni) . С точки зрения технологии ЛС эта сталь по своим параметрам практически не отличается от нержавеющей стали того же семейства, имеющей марку 12Х18Н10Т (17-19% Cr и 8,5-11% Ni), что было установлено экспериментально. Поскольку только эта нержавеющая сталь имелась в наличии в виде листов толщиной 0,3, 0,8, 1,0 и 2,0 мм, пригодных для изготовления необходимых по стандарту испытательных образцов, с помощью экспериментального макета отработаны оптимальные технологические параметры ЛС изделий именно из нержавеющей стали 12Х18Н10Т толщиной от 0,3 до 2 мм без применения защитных газов, которые необходимы при других видах сварки нержавеющих сталей. Следует отметить, что превышение лазерного сварного шва над поверхностью основного металла отсутствует.

В контрольно-испытательной лаборатории НИИ сварки и покрытий проведены испытания прочности на разрыв сварных соединений типов С2 и С4, полученных при различных режимах ЛС. Для испытаний брались образцы из нержавеющей стали Н12Х18Т10 шириной 15 мм, толщиной 1 мм. Зависимость усилия разрыва от энергии импульса при длительности импульса 4 мс показана на рис. 1, из которого следует, что оптимальному режиму ЛС данных образцов соответствует энергия импульса 5,75 Дж.

Для формирования определенных типов соединений подобраны оптимальные параметры лазерного излучения при длительности импульса накачки 4 мс. Так, например, для одностороннего шва с полным проплавлением (С1) свариваемых встык деталей толщиной 0,5-0,9 мм энергия импульса должна составлять в зависимости от толщины соответственно 4,5-6 Дж при диаметре пятна фокусировки 0,5-0,8 мм. Коэффициент перекрытия сварных точек должен составлять от 0,6 до 0,7.

Рис. 1. Зависимость усилия разрыва от энергии импульса

Оптимальные режимы для формирования сварных соединений деталей различной толщины из сталей 12Х18Н10Т приведены в табл. 1.

Таблица 1

Оптимальные режимы для формирования сварных соединений различных типов

Тип

соединенияЭнергия импульса,

Дж

Диаметр пятна,

мм

Коэффициент перекрытия

     

Стыковое С1

Односторонний с полным проплавлением

0,5-0,9

4,5-6

0,5-0,8

0,6-0,7

Стыковое С2

Односторонний с неполным проплавлением

Не ограничена

5-7

0,3-1,2

0,5-0,7

Стыковое С4

Двусторонний

1-1,8

4,5-6

0,5-0,8

0,6-0,7

Тавровое Т1

Односторонний

0,5-0,9

4,5-7

0,5-0,7

0,7-0,8

Тавровое Т2

Двусторонний

1-1,8

6-8

0,5-0,7

0,7-0,8

Угловое У1

Односторонний

0,5-0,9

4,5-6

0,5-0,7

0,7-0,8

Внахлест Н1

Односторонний со сквозным проплавлением

0,2-0,9

5-9

0,3-0,6

0,8-0,95

Внахлест Н3

Односторонний

0,8-1

7-9

0,5-0,6

0,8-0,95

Внахлест Н4

Двусторонний

0,8-1

7-9

0,5-0,6

0,8-0,95

Торцовое Тр1

Односторонний

0,3-1,2

4,5-8

0,3-1,2

0,5-0,6

Иногда существует необходимость сделать поверхность шва как можно более гладкой, в то время как швы с более глубоким проплавлением, которые вследствие этого более прочные, отличаются большей шероховатостью. Если необходимо добиться максимальной гладкости поверхности шва при наибольшей прочности сварного соединения, целесообразно заглаживать глубокий и прочный, но шероховатый шов вторичным прохождением по полученному шву импульсами с меньшей плотностью мощности (т. е. с большим пятном фокусировки) и с коэффициентом перекрытия 0,9-0,95. Подобная обработка шва несколько снижает прочность соединения, но обеспечивает необходимое качество поверхности шва. В зоне сварных соединений на данных образцах толщина металла составляла 0,4 и 0,8 мм для одностороннего и двустороннего швов соответственно. Основной металл не стачивался до толщины шва, поэтому разрыв в большинстве случаев проходил по шву. Цельные образцы из такой же стали толщиной 0,8 и 1 мм имеют прочность на разрыв 810-850 и 900-920 кгс соответственно, поэтому из результатов испытаний следует, что при оптимальных условиях лазерной сварки сварные соединения не только не уступают, но даже превосходят по прочности на разрыв основной металл образца.

Для изготовления и ремонта металлических зубных протезов, ортодонтических аппаратов и их компонентов необходимы типы соединений, не предусмотренные стандартом. Так, например, возможны угловые и торцовые соединения деталей, толщина которых может в 5-10 раз превышать диаметр сварной точки от лазерного импульса, в то время как стандарт имеется в основном только для соединений, при которых толщина деталей не более чем в 2 раза превышает ширину сварного шва. ЛС позволяет формировать швы, ширина которых может быть намного меньше толщины свариваемых деталей. При этом, несмотря на сравнительно небольшую глубину проплавления (до 1,2 мм), обеспечивается достаточно высокая конструктивная прочность соединения. Таким образом, возможны и зачастую целесообразны типы соединений, аналогичные типам Тр1 и У1, но с проплавлением не на всю толщину детали.

В ходе проведения экспериментов по ЛС встык листовой стали толщиной более 2 мм замечено, что наибольшая прочность сварного соединения, как правило, не соответствует наилучшему качеству поверхности сварного шва. Максимальная прочность соответствует максимальной средней глубине (s) зоны сплавления двух деталей на их стыке. Глубина зоны сплавления равна разности средней глубины проплавления h и средней глубины k цепочки кратеров диаметра d, образующихся на поверхности шва под действием лазерного импульса вследствие выноса материала паро-газовой струей. На рис. 2 показана структура сварной точки, образующейся в результате одного импульса, сфокусированного на стыке двух деталей.

Рис. 2. Структура сварной точки на стыке деталей:

h - глубина проплавления, k - глубина кратера, d - диаметр кратера, s - глубина сплавления

При достаточно большом коэффициенте перекрытия сварных точек все эти средние величины оказываются примерно равными аналогичным величинам h, s, k, соответствующим картине, возникающей при одиночном импульсе. Необходимо отметить, что наибольшая глубина сплавления соответствует определенной (не минимальной) глубине кратера при некоторой плотности мощности лазерного излучения. Таким образом, значение плотности мощности, при которой достигается максимальное значение глубины зоны сплавления, является оптимальным параметром процесса лазерной сварки для стали толщиной более 2 мм. На рис. 3 показаны зависимости глубины проплавления, глубины кратера и глубины зоны сплавления от энергии в импульсе при длительности импульса генерации 4 мс.

 

 

Рис. 3. Зависимость глубины проплавления h, глубины кратера k и глубины зоны сплавления s от энергии импульса лазерного излучения

Из рис. 3 следует, что наиболее прочное соединение получается при плотности мощности, соответствующей энергии импульса около 8,5 Дж. При большей энергии, т.е. при большей плотности мощности, прочность соединения уменьшается из-за более сильного роста глубины кратера по сравнению с ростом глубины проплавления, поэтому глубина зоны сплавления, а следовательно, и прочность соединения уменьшаются.

В отделе автоматизированных спектроскопических измерений (ОАСИ) Института молекулярной и атомной физики НАН РБ на приборе "Плазма-100" методом атомно-эмиссионной спектрометрии проведен анализ химического состава хромоникелевого сплава, используемого в зубопротезировании, до и после лазерной обработки при самом жестком режиме ЛС (энергия импульса ~ 7 Дж при длительности импульса 4 мс, диаметре пятна фокусировки 0,7 мм, коэффициенте перекрытия сварных точек 0,8). Результаты анализа приведены в табл. 2.Таблица 2

Химический состав хромоникелевого сплава до и после лазерной обработки

Химический элемент

Содержание элемента в сплаве, %

 

До обработки

После обработки

Mn

0,249

0,153

Si

0,229

0,636

Fe

1,76

1,47

B

0,251

0,192

Ni

58,7

52,9

Cr

18,26

18,12

Как следует из результатов эксперимента, с учетом погрешности измерительного прибора (~ 5%) в результате жесткой лазерной обработки произошли лишь незначительные изменения химического состава, которые, скорее всего, не отразятся на коррозионной стойкости сплава в месте сварного соединения.

Отделение физико-химических исследований НИИ порошковой металлургии выполнило измерения микротвердости сплава до и после обработки его лазерным излучением в различных режимах, использующихся при ЛС. Микротвердость определялась на микротвердомере "Micromet-II" фирмы "Buehler" (Швейцария). Результаты измерений показали, что после обработки микротвердость возрастает от 250 до 310 HV10, т. е. механическая прочность сплава в месте лазерной обработки увеличивается.

Детали, соединение которых необходимо в зубопротезировании, весьма разнообразны, и для каждой пары соединяемых деталей нужно подбирать особые режимы и приемы ЛС. Кроме того, имеются значительные трудности, возникающие из-за необходимости обеспечения минимального зазора между свариваемыми деталями (не более 0,1 мм). Данное обстоятельство не мешает соединению с помощью ЛС отломанных фрагментов бюгельных протезов по месту излома, где зазор, как правило, практически отсутствует.

С помощью макета лазерного излучателя были проведены пробные исследования по ЛС следующих элементов мостовидных протезов, изготовленных из наиболее часто используемой ХНС марки 1Х18Н9Т: апроксимальной поверхности опорной коронки и апроксимальной поверхности промежуточной части; двух поверхностей промежуточной части, образованных в результате ее распила между литыми зубами; ретенционных петель, служащих для удержания пластмассы, и каркаса.

Во всех перечисленных случаях ЛС обеспечивает прочное соединение деталей.

Поскольку опорные коронки изготавливаются из стали толщиной менее 0,3 мм, недопустимо падение сварочного луча по нормали к поверхности коронки. Как правило, это приводит к сквозному пробою тонкостенной коронки. Избежать этого можно, направляя лазерный луч под углом порядка 30° к поверхности гильзы, причем большая часть пятна фокусировки должна приходиться на много больший по толщине металл промежуточной части (рис. 4).

В процессе пробных исследований выявилась необходимость рассмотрения возможности разработки устройств, обеспечивающих наиболее точное крепление и позиционирование обрабатываемых с помощью ЛС деталей сложной формы, каковыми являются практически все составные части зубных протезов и ортодонтических аппаратов.

Рис. 4. Направление и фокусировка лазерного луча при ЛС опорной коронки и промежуточной части мостовидного протеза: 1 - опорная коронка, 2 - промежуточная часть, 3 - направление лазерного луча, 4 - сварочное пятно (пятно фокусировки)

Разработанное оборудование для ЛС металлических сплавов может стать основой для создания рабочего сварочного места зубного техника-лаборанта, позволит создавать и использовать новые более простые и удобные в работе лазерные технологии сварки зубных протезов и имплантантов без флюсов и припоев для замены прежних сложных и дорогостоящих технологий, исключив при этом воздействие совокупности вредных факторов на человеческий организм.

Результаты проведенных исследований показали, что:

- существующие способы спайки зубных протезов несовершенны;

- лазерная сварка имеет ряд преимуществ по сравнению с соединением посредством припоев;

- необходимо дальнейшее изучение лазерной сварки применительно к ортопедической стоматологии.

A. P. Dmitrochenkov, S. A. Naumovich, N. S. Kazak, V. K. Pavlenko,

A. A. Ryzhevich, E. G. Katranzhy

Laser welding in orthopedic stomatology

Despite the success achieved by orthopedic stomatology in occlusal rehabilitation there are many serious problems facing it now. This article deals with the advantages of laser welding in dentistry, describe the process of laser welding.

 

 

Научное обоснование и опыт профилактики кариеса зубов фторированной солью у детей дошкольного возраста Республики Беларусь

Э. М. Мельниченко, Т. Н. Терехова

E. M. Melnichenko, T. N. Terekhova

Scientific substantiation and experience of caries prevention in children of preschool age with fluoridated salt in the Republic of Belarus

Минский медицинский институт,

кафедра стоматологии детского возраста

Кариес зубов, занимающий одно из ведущих мест в структуре стоматологических заболеваний населения, в том числе детского, - одна из основных нерешенных проблем стоматологии [16, 19, 21]. Ключевым звеном в ее решении является первичная профилактика кариеса зубов, основная цель которой - снижение распространенности и интенсивности кариеса, улучшение здоровья населения.

Один из основных факторов, определяющих высокую распространенность и интенсивность кариеса зубов у детей Беларуси, - дефицит фтора в питьевой воде и продуктах питания, произведенных на территории Республики Беларусь [29]. Концентрация фтора в 87% ее водоисточников не превышает 0,2 мг/л. Продукты питания, произведенные в Беларуси, в среднем содержат 0,66 мг/кг фтора (ПДК 2,5 мг/кг ). Более высокое содержание фтора обнаружено в продуктах питания северо-западной части Республики (в Витебской области - 0,98 мг/кг, в Гродненской - 0,75 мг/кг ), а самое низкое - в продуктах Могилевской области (0,47 мг/кг) [23].

За сутки в организм жителя Беларуси с продуктами питания может поступать в среднем 1,169 мг фтора (от 0,682 мг в Могилевской до 1,275 мг в Витебской области), при этом дефицит микроэлемента фтора составляет от 1,2 до 3,7 мг в сутки. Следовательно, для снижения заболеваемости населения республики кариесом зубов необходимо дополнительное введение этого микроэлемента.

Большинство профилактических программ предусматривает использование фторидов. Принимая во внимание то, что большая часть населения земного шара живет в условиях недостаточного содержания фтора в рационе питания, многие исследователи считают наиболее эффективными такие средства массовой профилактики кариеса зубов, как фторирование питьевой воды, молока, пищевой поваренной соли [7, 8, 33-35, 37].

Различные климатогеографические, биогеохимические и социальные факторы оказывают влияние на уровень заболеваемости кариесом, что диктует необходимость разработки регионально ориентированных программ профилактики заболевания. Эксперты ВОЗ [31] рекомендуют использовать искусственно обогащенную фтором пищевую соль в районах, имеющих источники питьевой воды с преимущественно низким содержанием фтора при существовании централизованного производства поваренной соли. Чтобы рассчитать оптимальную концентрацию фтора в поваренной соли, нужно знать ее суточное потребление человеком. В европейском рационе оно составляет 5-10 г, причем 80 % соли поступает с коммерчески приготовленными продуктами, в том числе с хлебо-булочными изделиями. Существуют методики обогащения фтором соли, предназначенной только для домашнего использования (Франция, Германия), соли для хлебопекарен и предприятий общественного питания (Коста-Рика, Швейцария). В зависимости от избранного метода концентрация фтора в соли может колебаться от 200 до 500 ррm (500 мг/кг). ВОЗ настаивает на изучении традиций потребления соли в каждом конкретном регионе с целью адекватного расчета профилактической концентрации фтора [31, 38].

Опыт других стран показывает, что использование на популяционном уровне в качестве носителей фтора питьевой воды и поваренной соли дает приблизительно одинаковый результат, но имеет некоторые различия. Так, дети младшего возраста потребляют относительно много воды и минимум соли, что определяет риск флюороза или гипофтороза при региональном использовании соответствующих носителей фтора. За пределами коммунальной программы фторирования воды окажутся потребители молока, концентрированных соков, коммерческой воды. При фторировании соли не охваченными программой фторпрофилактики кариеса будут люди, соблюдающие бессолевую диету, не использующие в домашней кухне фторированную соль и др.

Программой фторирования воды можно охватить практически все городское население, но не население деревень. В рамках программы фторирования соли степень охвата населения зависит от использования фторсодержащей соли в централизованных технологиях, от уровня мотивации населения, делающего выбор у прилавка магазина. Стоимость коммунальной программы фторирования воды составляет 5-20 центов в год в расчете на одного жителя, программы фторирования соли - только 0,1-3 цента [37] .

Длительное и довольно широкое употребление фторированной пищевой соли позволило снизить интенсивность кариеса на 26-31% [36, 38, 39]. Редукция кариеса у детей, потреблявших фторированную соль, аналогична полученной при потреблении фторированной воды и составляет 30-50 % [40]. Использование фторированной соли в пекарнях является оптимальным вариантом коллективной профилактики кариеса зубов, поскольку 30 % съедаемой соли потребители получают из печеных товаров. Употребление в пищу фторированной пищевой соли детским населением Швейцарии с 1973 по 1987 гг. привело к редукции кариеса у восьмилетних детей на 80, у одиннадцатилетних - на 69, у двенадцатилетних - на 71, у четырнадцатилетних - на 61% [38].

Считают, что в организме фтор включается в метаболизм в минерализованных тканях [22]. Являясь активным элементом, он легко вступает в реакции со многими компонентами твердых тканей зубов, образуя прочные соединения - фторапатиты [10]. При замене гидроксиапатитов фторапатитами, твердые ткани зубов становятся устойчивыми к растворению в кислотах, вырабатываемых в процессе метаболизма микроорганизмами зубного налета. Также известно, что микроэлементам принадлежит важная роль в регуляции состава тканей зубов [14] и их дефицит может привести к нарушению обмена веществ и изменению свойств твердых тканей зубов, способствуя развитию кариеса [7, 9, 18].

С учетом важной биологической роли минеральных компонентов в этиологии и патогенезе кариеса представляет определенный интерес изучение того, как влияет потребление фторированной соли детьми дошкольного возраста на содержание макро- и микроэлементов во временных зубах и на свойства твердых тканей зубов, определяющие кариесрезистентность.

Многие исследователи указывают на взаимосвязь общего состояния здоровья с распространенностью и интенсивностью кариеса у детей [1, 27, 32]: снижение распространенности и интенсивности кариеса зубов способствует повышению резистентности организма [15, 25].

Имеются сообщения о благоприятном влиянии малых доз фтора на неспецифическую резистентность организма [13, 25, 28] и на состояние местного иммунитета полости рта [6, 11].

Основным иммуноглобулином ротовой жидкости является секреторный иммуноглобулин А (S-IgA), который играет значительную роль в противовирусном и антибактериальном иммунитете. Помимо S-IgA в биологических жидкостях (в том числе и в ротовой) содержатся и другие классы иммуноглобулинов: IgA, IgG, IgM.

Однако сведения о состоянии здоровья, местного иммунитета и неспецифической резистентности, а также о микробном пейзаже полости рта у дошкольников, рацион которых содержит фторированную соль, отсутствуют.

В данном исследовании мы изучили влияние потребления фторированной соли детьми на факторы, обеспечивающие кариесрезистентность зубов, а также клиническую и экономическую эффективность профилактического метода.

В течение 1993-1997 гг. нами внедрена программа профилактики кариеса зубов фторированной солью среди дошкольников ряда организованных детских коллективов Минска, Могилева, Мозыря, Несвижа, Барановичей.

Учитывая безосновательное противодействие системным методам фторпрофилактики со стороны различных служб, мы контролировали содержание фтора в соли и уровень поступления его в организм детей до начала и в ходе реализации проекта.

В связи с тем, что часть соли не усваивается и фтор из пищи всасывается гораздо хуже, чем из воды, об истинном количестве поглощенного фтора судили по показателям его экскреции с мочой.

С мочой выделяется 87% поступившего в организм фтора. Его суточная экскреция при потреблении соли, содержащей 250 мг/кг фтора, как и при поступлении воды с оптимальным содержанием фторидов (1 мг/л) достигает 0,6-0,8 мг [20].

Суммарную концентрацию фторидов в моче (у 128 детей) и соли (148 анализов) определяли потенциометрическим методом (ГОСТ 4386-89) [24].

Для определения суточного потребления фторидов (СПФ) у каждого ребенка в течение 9-24 ч собирали выделенную мочу, затем мерным цилиндром определяли ее объем и по изложенной выше методике - концентрацию фторидов. Далее рассчитывали следующие показатели:

- продолжительность периода сбора мочи в часах;

- скорость выделения мочи в мл/ч (делением объема собранной мочи на продолжительность ее сбора);

- скорость экскреции фторидов в мкг/ч (умножая скорость выделения мочи на концентрацию фторидов в ней).

Затем рассчитывали показатель интегральной суточной экскреции фторидов с мочой (ИСЭФМ) по формуле :

СЭФ Ч t

ИСЭФМ = ѕ ѕ ѕ ѕ ѕ (мг),

1000

где СЭФ - скорость экскреции фторидов; t - продолжительность сбора мочи; 1000 - коэффициент пересчета мкг в мг.

Суточное поступление фторидов (в мг) в организм детей рассчитывали, умножая ИСЭФМ на 2.

Кроме того, изучена экскреция фторидов со слюной (у 221 ребенка, 106 из которых потребляли фторированную соль) и мочой (у 128 детей, 31 из них получали обычную соль, 39 - фторированную в течение года, 39 - в течение двух лет, 19 - в течение трех лет).

Содержание макро- и микроэлементов изучалось по пяти точкам, расположенным в средней части коронок зубов: 1 - на поверхности эмали, 2 - на эмалево-дентинной границе в эмали, 3 - на эмалево-дентинной границе в дентине, 4 - в средней части дентина, 5 - в препульпарном дентине.

Исследование проведено сканирующим электронным микроскопом "Nanolab 7", снабженным спектрометром "System 860 SR 2-500" фирмы Link Systems (Великобритания), в котором электроны диспергируют по энергиям. Погрешность при проведении количественного анализа по программе ZAF-4/FLS не превышала 1 %.

Свежеудаленные зубы фиксировали в 10%-ном нейтральном формалине, затем распиливали алмазным диском в вестибулярно-оральном направлении вдоль продольной оси. Перед началом исследования образцы очищали от механической пыли и обезжиривали. С этой целью их помещали в стакан с этиловым спиртом, а стакан - в ультразвуковую ванночку. Обработку ультразвуком проводили в течение 3-5 мин при частоте 18 кГц. Затем образцы извлекали, приклеивали на предметный столик токопроводящим клеем на основе углерода, помещали в вакуумный пост, где на них напыляли угольную пленку для создания токопроводящего слоя. Тщательно подготовленные препараты размещали в камере электронного микроскопа, создавали условия высокого вакуума и получали на экране микроскопа изображение структуры зуба в стандартном режиме вторичных электронов. Затем включали анализатор и записывали на экране дисплея рентгеновский спектр исследуемого образца. Зарегистрированные в спектрах максимумы идентифицировали по элементам. Пик, соответствующий установленному элементу, выделяли в виде "окна", подписывали символом химического элемента и отправляли в память компьютера. Многоканальный анализатор переводили в режим работы "Print", при котором ЭВМ после вычитания вклада фона из высоты пиков относительной интенсивности выдавала данные о концентрации (%) элементов с распечаткой их на бумаге.

С целью изучения влияния фторированной соли на состояние основных местных факторов, определяющих кариесрезистентность, у 175 детей исследованы скорость саливации, вязкость смешанной слюны, минерализующий потенциал слюны, содержание кальция и фосфора в ротовой жидкости, растворимость эмали временных зубов по кальцию и фосфору, эмалевая резистентность, скорость реминерализации эмали.

Скорость саливации, вязкость смешанной слюны определяли по методикам, описанным Т. Л. Рединовой и А. Р. Поздеевым [12], минерализующий потенциал слюны (МПС) - по ее микрокристаллизации в баллах [17, 12].

Метод определения кальция основан на образовании комплекса иона кальция с анионом этилендиаминтетрауксусной кислоты (трилон В), который устойчив в сильнощелочной среде при рН = 12-13. Комплекс ионов магния в этой среде разрушается, а магний выделяется в виде гидроксида. Отсутствие свободных ионов кальция при титровании трилоном В обнаруживали индикатором мурексидом. Раствор мурексида (фиолетового цвета) в присутствии кальция изменяет окраску на красную.

Ротовую жидкость объемом 0,5-1,0 мл разбавляли дистиллированной водой до объема 50 мл, добавляли 1 мл 1%-ного раствора гидроксидамина гидрохлорида, 2 мл 2 н раствора гидроксида натрия, несколько кристалликов мурексида и титровали 0,005 н раствором трилона В.

Нижний предел обнаружения кальция в ротовой жидкости при использовании для анализа 0,5 мл слюны составил 8,0 мг/л.

Определение фосфора основано на реакции ортофосфатов с молибдатом аммония в кислой среде. Образующаяся при этом желтая гетерополикислота под действием восстановителей (аскорбиновая кислота, хлорид олова П) превращается в интенсивно окрашенное синее соединение. 0,1 мл слюны обрабатывали для разрушения белков 2,4 мл 7%-ного раствора трихлоруксусной кислоты, затем раствор центрифугировали. Часть центрифугата (0,1-2,0 мл) использовали для анализа. Интенсивность окраски измеряли с помощью фотоэлектроколориметра ФЭК-56. Расчет проводили по калибровочному графику. Нижний предел обнаружения фосфора в ротовой жидкости составил 1,0 мг/л.

Для определения кальция и фосфора в биоптате эмали с помощью микропипетки на поверхность исследуемого зуба на одну минуту наносили 2 мкл деминерализующего раствора (солянокислого буфера). Затем иглу микропипетки помещали в каплю, насасывали жидкость и выдували ее в пробирку с 2 мл дистиллированной воды.

Определение содержания кальция и фосфора в биоптатах проводили, как и в ротовой жидкости.

Эмалевую резистентность определяли с помощью ТЭР-теста [26], а скорость реминерализации эмали с помощью КОСРЭ-теста [12].

Водородный показатель (pH) ротовой жидкости определяли иономером ЭВ-74 (ГОСТ 8.135-74 ).

Количественное содержание микроорганизмов определено у 160 детей 5-6 лет, 78 из них потребляли обычную пищевую соль, а 82 - фторированную. Для количественного определения содержания микроорганизмов в ротовой жидкости ребенок в течение 1 мин полоскал рот 5-ю мл стерильного физиологического раствора, который затем помещали в стерильную пробирку. Смесь тщательно перемешивали и производили ее 10-кратное разведение в физиологическом растворе с изменением концентрации от 10-2 до 10-9. Из каждого разведения делали высев по 0,2 мл в 0,2%-ный сахарный бульон для определения аэробных микроорганизмов и по 0,2 мл в тиогликолевую среду - для выделения анаэробов. Каждый посев проводили в два параллельных ряда сред. Посевы инкубировали при 37° С и измеряли рост через 5 сут. Титром микрофлоры считали максимальное разведение смывов, которое давало рост в течение времени наблюдения.

Кроме того, исследована на наличие дисбактериоза ротовая жидкость 131 ребенка (65 потреблявших обычную и 66 - фторированную соль). Увеличение числа условно патогенных микроорганизмов у практически здоровых лиц расценивается как проявление дисбактериоза, о наличии которого судили по количеству в ротовой жидкости детей Escherichia coli, Staphylococcus aureus, грибов рода Candida, для определения которых ротовую жидкость, взятую стерильным тампоном, засевали на среды Эндо, Сабуро, желточно-солевой агар. После инкубации чашек в течение 2-5 сут проводили идентификацию микроорганизмов.

По содержанию иммуноглобулинов в ротовой жидкости у 113 детей дошкольного возраста оценено состояние местного иммунитета полости рта.

Для определения содержания иммуноглобулинов в секрете ротовой полости ротовую жидкость у детей собирали в 9-10 часов утра в пластмассовые пробирки, центрифугировали в течение 20 минут со скоростью 7000 об/мин. Материал замораживали и хранили при -20° С.

Содержание иммуноглобулинов в слюне определяли методом Manchini, применив моноспецифические a , g , m антисыворотки и антисыворотку к свободному компоненту секреторного иммуноглобулина А производства Института им. И. И. Мечникова.

С целью определения местной неспецифической резистентности полости рта изучена реакция адсорбции микроорганизмов у 193 детей (40 потребляли обычную и 102 - фторированную соль в течение двух, а 51 ребенок - в течение трех лет по методике, предложенной Т. А. Беленчук) [2].

Динамика общей заболеваемости детей дошкольных учреждений Минска (детские сады № 336 и 429) и Мозыря (детские сады № 32 и 34) изучена по учетно-отчетной документации (Государственная статистическая отчетность, форма № 85 К) за трехлетний период (1993-1995 гг.) у 1449 детей, потреблявших фторированную, и у 1564 детей, получавших обычную пищевую соль.

О клинической кариеспрофилактической эффективности судят по приросту и редукции распространенности и интенсивности кариеса зубов.

Об экономической эффективности данного метода профилактики кариеса зубов можно судить по разности материальных средств в денежном выражении, необходимых для лечения кариозных зубов у равнозначных групп детского населения, получавших обычную или фторированную соль, за вычетом разницы в стоимости обычной и фторированной соли ( 300 бел. рублей 1 кг).

По экономическим расчетам стоимость лечения одного зуба равна в Республике Беларусь 54441 бел. рубль [30]. Руководствуясь этими данными и результатами стоматологического исследования, характеризующими число выявленных кариозных зубов у детей обеих групп, представляется возможным расчет экономической эффективности метода профилактики кариеса фторированной солью по следующей формуле:

Э = Сл Ч (кпу1 - кпу2) Ч n - Сфс Ч n , где Э - экономическая эффективность; кпу1 и кпу2 - интенсивность кариеса у детей, получавших фторированную и обычную соль соответственно; n - число детей в группах; Сф.с. - разница в стоимости фторированной и обычной соли, необходимой для одного ребенка в год.

Установлено, что у детей дошкольного возраста, рацион которых содержит обычную пищевую соль, уровень выведения фтора с мочой составил 13,8 мкг F/ч, а концентрация фтора в моче была равна 0,5 мг/л (ИСЭФМ-0,33 мг).

Проведение фторпрофилактики кариеса зубов в течение одного года привело к повышению концентрации фтора в моче до 0,60 мг/л, в течение двух лет - до 0,91 мг/л. Уровень экскреции фторидов соответственно возрос до 27,0 мкг F/ч и до 40,3 мкг F/ч.

Суточная экскреция фторидов из организма дошкольника на втором году потребления фторированной соли достигла 0,97 мг, а на - 0,82 мг .

Расчет суточного поступления фторидов в организм детей, получавших обычную и фторированную соль в течение одного, двух и трех лет, показал, что они получали соответственно 0,66; 1,30; 1,94; 1,62 мг фтора.

Содержание фторидов в моче детей, получавших фторированную соль, приближалось к содержанию фторидов в моче детей, проживающих в регионах с оптимальным (1мг/л ) содержанием фторидов в питьевой воде.

Полученные нами данные свидетельствуют как о дополнительном поступлении фтора, так и об уменьшении его дефицита в организме детей. Однако среднее содержание фторида калия в пробах соли, проверенных в 1995, 1996, 1997, 1998 гг. достигало соответственно 146,36 мг/кг, 110,36 мг/кг, 139,93 мг/кг и 182,40 мг/кг, из чего следует, что дети из соли могли получить 1,10 мг, 1,46 мг, 1,62 мг, 1,82 мг фтора соответственно.

Сопоставление этих данных и рассчитанных по показателю ИСЭФМ позволяет считать, что кроме фторированной соли были и другие источники поступления фтора в организм.

Результаты изучения минерального состава временных зубов детей, потребляющих обычную или фторированную соль, свидетельствуют о постоянном присутствии в твердых тканях зубов Ca, P , Si, C, Na, Cl, Cr, Fe, Zn, Al и Ti . В незначительных количествах и не во всех исследуемых точках обнаружены S, Mg, Mn, Cu, As. В табл. 1 представлены средние величины содержания минеральных компонентов в зубах детей, рацион которых содержал обычную или фторированную пищевую соль. Из таблицы видно, что содержание макро- и микроэлементов в зубах детей, потреблявших фторированную соль, отличалось от содержания тех же элементов в зубах детей, рацион которых включал пищевую соль без добавления фторидов. Так, твердые ткани зубов дошкольников, употреблявших фторированную соль, содержали на 18,02% больше кальция и на 0,99% меньше фосфора. Величина кальций-фосфорного коэффициента при этом увеличивалась от 2,27 до 3,14.

По мнению ряда авторов, увеличение абсолютного количества минеральных компонентов и кальций-фосфорного соотношения в твердых тканях зубов способствует повышению их устойчивости к кислотной атаке и, следовательно, меньшей подверженности кариесу [3-5].

Содержание микроэлементов в твердых тканях зубов детей дошкольного возраста, участвующих в программе профилактики кариеса зубов фторированной солью, имело тенденцию к уменьшению, что, по-видимому, связано с ингибированием фтором на конкурентной основе включений микроэлементов. Так, в эмали зубов детей, рацион которых включал фторированную соль, стало меньше хлора в 3,54 раза или на 0,89 %, углерода - в 4,0 раза (0,3%), цинка - в 6,3 раза (0,53%), железа - в 1,77 раза (0,17%), хрома - в 2,08 раза (0,13%), магния - в 3,0 раза (0,08%), натрия - в 1,6 раза (0,03%), алюминия - в 1,89 раза (0,16%).

Согласно полученным результатам, фторированная соль способствует насыщению твердых тканей зубов ионами кальция, что совпадает с данными других авторов, исследовавших воздействие фторсодержащих зубных паст на состав эмали зубов. Так как при изучении влияния потребления детьми фторированной пищевой соли установлено значительное изменение содержания микро- и макроэлементов в твердых тканях временных зубов, оказалось целесообразным изучение клинических показателей, определяющих кариесрезистентность зубов, таких как показатель теста эмалевой резистентности (ТЭР) и растворимость эмали по кальцию и фосфору. Наличие фторированной соли в рационе детей приводит к уменьшению растворимости эмали временных зубов и, следовательно, к увеличению ее устойчивости к действию кислот. Величина показателя ТЭР у детей, потребляющих фторированную соль, стала ниже на 1,32 балла (32,27%).

Изучение выхода кальция и фосфора из поверхностного слоя в кислотный биоптат показало, что потребление фторированной соли через шесть месяцев привело к увеличению скорости растворения эмали по кальцию на 23,7 % (2,79 мкг/мин), а по фосфору - на 93,2% (1,79 мкг/мин).

Спустя три года после внедрения программы профилактики выход кальция в биоптат уменьшился на 8,68% (1,02 мкг/мин), а выход фосфора продолжал возрастать и увеличился в 2,04 раза (23,6%) по сравнению с величиной аналогичного исходного показателя. Полученные нами данные подтверждают мнение [3, 4] о минерализующем действии фтора.

Учитывая важную роль кальция и фосфора слюны в реминерализации эмали, мы изучили концентрацию этих макроэлементов и фтора в ротовой жидкости детей, потребляющих фторированную соль, а также изучены свойства слюны, определяющие кариесрезистентность зубов (скорость саливации, вязкость, pH, минерализующий потенциал слюны, КОСРЭ-тест).

Результаты изучения содержания Ca, P, F в ротовой жидкости детей дошкольного возраста в зависимости от того, потребляется обычная или фторированная соль, представлены в табл. 2.

Анализ содержания кальция, фосфора, фтора в ротовой жидкости детей, участвующих в программе профилактики кариеса зубов с применением фторированной соли, выявил, что содержание перечисленных минеральных компонентов стало выше. Так, содержание кальция увеличилось в 1,03 раза (1,82 мг/л), однако различия статистически недостоверны (P > 0,05). Содержание фосфора в ротовой жидкости детей профилактической группы возросло в 1,05 раза (8,48 мг/л), различия достоверны (P < 0,001).

Стабильность содержания кальция и фосфора в слюне в течение суток свидетельствует об адаптивной способности слюнных желез к поддержанию гомеостаза твердых тканей зубов, т. е., по мнению В. К. Леонтьева [16], увеличение количества неорганического фосфата является одним из факторов, усиливающих реминерализующий потенциал слюны.

Концентрация фосфата в слюне выше, чем кальция. Перенасыщенность слюны гидроксиапатитом создается за счет высокой концентрации фосфата, избыток которого в нейтральной и слабокислой среде препятствует выходу ионов кальция и фосфора из эмали, способствуя тем самым сохранению определенного состава твердых тканей зубов.

Содержание фтора в ротовой жидкости детей, потребляющих фторированную соль, увеличилось в 1,5 раза по сравнению с аналогичным показателем детей, потребляющих обычную соль, что, вероятно, способствует лучшей минерализации эмали зубов. Ведь даже малые концентрации фтора в слюне играют роль в профилактике кариеса, поскольку эта биологическая жидкость постоянно омывает зубы [35].

Суммарное содержание неорганических веществ в слюне прямо пропорционально скорости ее секреции. Однако, изменение уровня содержания фосфора в слюне по сравнению с кальцием в большей степени зависит от изменения скорости секреции. По нашим данным, у детей, потребляющих фторированную соль, скорость саливации увеличилась на 22,58% (0,07 мл/мин).

Поскольку концентрация водородных ионов играет определенную роль в диффузии и осмосе, дисперсности коллоидных растворов, выпадении в осадок солей, их адсорбции, изменении пограничного потенциала мембран, то увеличение pH, даже незначительное, способствует лучшей минерализации эмали временных зубов.

Установлено, что концентрация водородных ионов в ротовой жидкости детей профилактической группы увеличилось на 0,60 ( 9,51%) по сравнению с аналогичным показателем у детей, получавших обычную пищевую соль, и достигала 6,91 ± 0,03.

Очень существенно, что спустя три года профилактической работы число детей с pH < 6,2 ротовой жидкости уменьшилось с 42,22± 3,53 до 17,94 ± 4,94 %.

Регуляция минерального обмена в эмали зависит не только от концентрации в ротовой жидкости соответствующих элементов и их соединений, но и от возможности их доступа к поверхности эмали зубов, который значительно ухудшается при повышении вязкости ротовой жидкости. Обменные процессы в эмали зуба, смоченного вязкой слюной, протекают гетерохронно, при этом замедляются процессы диффузии, в связи с чем создаются условия для развития кариеса.

У детей, потребляющих обычную пищевую соль, вязкость ротовой жидкости в среднем составляла 1,42 ± 0,02 отн. ед. При потреблении дошкольниками фторированной соли появилась тенденция к уменьшению вязкости ротовой жидкости. После первого года величина этого показателя снизилась до 1,40 ± 0,02 отн. ед., а после трехлетнего проведения профилактики кариеса фторированной солью - до 1,27± 0,02 отн. ед. Число детей, имеющих более вязкую (выше 1,40 отн. ед.) ротовую жидкость, уменьшилось с 34,21± 3,84 до 16,35± 3,02% .

Изменение минерализующего потенциала слюны (МПС) детей, потребляющих фторированную соль, подтверждено исследованием характера ее микрокристаллизации.

В результате исследования установлено, что перед внедрением программы профилактики кариеса зубов у дошкольников МПС достигал 1,77± 0,046 балла. У основного числа обследованных детей наблюдали низкий (54,55± 2,89%) и очень низкий (22,22± 2,40%) МПС. Удовлетворительный МПС имели 20,20± 2,32% дошкольников, а высокий - лишь 3,03± 0,98%. МПС детей, участвующих в профилактической программе, имел тенденцию к улучшению как на втором, так и на третьем году внедрения программы профилактики кариеса зубов фторированной солью и достигал 2,15± 0,053 балла на третьем году. Число детей, имеющих очень низкий МПС, на третьем году уменьшилось до 5,41± 1,46%, а число детей, имеющих более высокие типы микрокристаллизации, возросло. Так, у 10,81± 3,61% детей МПС оценен как высокий и очень высокий (исходное значение данного показателя равно 3,03± 0,98%).

Увеличилось число детей с низким (на 4,91%) и удовлетворительным (4,12%) и уменьшилось с очень низким (16,81 %) МПС.

Таким образом, потребление фторированной соли детьми для профилактики кариеса зубов способствует улучшению минерализующих свойств их ротовой жидкости, а значит, и формированию кариесрезистентной эмали.

С помощью КОСРЭ-теста оценена способность эмали к реминерализации. Нами установлено, что перед внедрением профилактики кариеса фторированной солью у детей дошкольного возраста скорость реминерализации эмали после искусственной деминерализации составила в среднем 6,54± 0,04 сут, при этом у 61,40± 6,46% детей эмаль теряла способность окрашиваться метиленовым синим через 5 и более сут, и лишь у 8,77± 3,79 % - через 2-3 сут.

Потребление детьми фторированной соли в течение как двух, так и трех лет способствовало ускорению реминерализации эмали: значение КОСРЭ-теста составило 5,50 ± 0,15 и 4,15 ± 0,12 сут соответственно.

Число детей, у которых на вторые - третьи сутки наступала полная реминерализация эмали (то есть она теряла способность окрашиваться метиленовым синим), увеличилось на третьем году внедрения профилактики кариеса фторированной солью до 24,56± 5,78, а число детей, эмаль которых продолжала окрашиваться в течение более пяти суток, уменьшилось до 43,86 ± 5,28%.

На основании полученных результатов можно сделать вывод о том, что фтор, входящий в пищевую соль, благоприятно действует на состав и свойства ротовой жидкости, улучшая ее минерализующие свойства.

Изучение количественного содержания микроорганизмов в полости рта детей показало, что титры как аэробных, так и анаэробных микроорганизмов в ротовой жидкости детей, в рационе которых содержалась обычная или фторированная пищевая соль, у отдельных индивидуумов колебались в близких пределах.

Пределы колебаний титров анаэробных микроорганизмов при применении обычной и при трехлетнем употреблении фторированной соли составили 10-2-10-7 и 10-3-10-7 соответственно, а анаэробных микроорганизмов - 10-3-10-7 в смывах из ротовой полости детей обеих групп. В 1 мл смыва из ротовой полости детей, потребляющих обычную соль, содержалось 918053,84± 226242,08 аэробных и 980961,53± 226221,71 анаэробных микроорганизмов, а у детей, потребляющих фторированную соль, 892987,80± 220728,47 и 1203707,0± 220728,47 соответственно. Однако, различия статистически недостоверны (P1 и P2 > 0,1).

При исследовании ротовой жидкости детей обеих групп на наличие дисбактериоза Escherichia coli не была выделена.

Содержание грибов рода Cаndida в ротовой жидкости детей, участвующих в программе профилактики кариеса фторированной солью, составило 10,61± 3,69%, а у детей группы сравнения - 20,00± 4,96%. Однако различия между показателями недостоверны (P > 0,1) (табл. 4 ).

Отсутствие появления в ротовой жидкости Escherichia coli, а также тенденция к уменьшению количества Staphylococcus aureus и Candida у детей профилактической группы являются подтверждением отсутствия развития дисбактериоза .

Анализ заболеваемости детей детских садов Минска и Мозыря свидетельствует о том, что различий в структуре заболеваний у детей исследуемых учреждений нет. Основное место в структуре всех заболеваний, зарегистрированных у детей, получающих как фторированную, так и обычную пищевую соль, занимают грипп и острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ).

Следует отметить, что как среднее число заболеваний гриппом и ОРВИ у одного ребенка, так и их длительность у детей, в рационе которых содержалась фторированная соль, были ниже, чем у детей, потребляющих обычную пищевую соль. Среднее число всех заболеваний в расчете на одного ребенка имело тенденцию к увеличению в 1994 г. во всех детских дошкольных учреждениях, а в 1995 г. - только в детских садах Мозыря. В 1995 г. средняя заболеваемость детей в детских садах, участвующих в программе профилактики кариеса фторированной солью, была ниже, чем в детских садах сравнения, где данный показатель имел тенденцию к увеличению.

Как в опытных, так и в детских садах сравнения средняя длительность болезни детей возрастала ежегодно, но в детских садах, участвующих в программе профилактики кариеса, в 1995 г. она была меньше на 3-4 дня.

Таким образом, включение в рацион дошкольников фторированной пищевой соли для профилактики кариеса зубов, не оказывает отрицательного влияния на состояние здоровья детей, а способствует повышению резистентности организма.

Установлено, что в ротовой жидкости детей, получавших фторированную соль как в течение одного, так и двух лет, концентрация S-IgA выше, чем у детей, получавших обычную соль; она составила соответственно 0,508± 0,03; 0,566± 0,02 и 0,399± 0,08 г/л. Однако следует отметить при этом, что статистически достоверным являлось отличие содержания S-IgA в ротовой жидкости детей, рацион которых включал фторированную соль в течение двух лет, от аналогичного показателя у детей, потреблявших обычную соль (P < 0,05).

Обращает на себя внимание тенденция к повышению уровня иммуноглобулина А (lgA) у детей до 0,045± 0,006 г/л на первом и достоверное (P < 0,001) увеличение до 0,075 ± 0,004 г/л на втором году потребления фторированной соли по сравнению с концентрацией IgA в ротовой жидкости детей, рацион которых содержал обычную соль (0,042± 0,003 г/л). Различия между показателями концентрации IgA в ротовой жидкости детей, потребляющих фторированную соль в течение одного и двух лет, также были статистически гарантированы (P < 0,001).

Концентрация IgG в ротовой жидкости детей, получавших в течение одного года обогащенную фтором соль, уменьшилась до 0,060± 0,004 г/л (различия статистически недостоверны, P > 0,05), а затем, на втором году, достоверно (P < 0,001) увеличилась до 0,075± 0,003 г/л.

Концентрация IgM в ротовой жидкости детей как через один (P < 0,001), так и через два года (P < 0,001) профилактики кариеса зубов фторированной солью достоверно отличалась от таковой у детей, рацион которых содержал обычную соль (табл. 5).

Данные о частоте выявляемости иммуноглобулинов в ротовой жидкости дошкольников, рацион которых включал обычную или фторированную соль, свидетельствуют, что S-IgA определялся у 87,72± 3,15% дошкольников. При этом доля детей с наличием S-IgA в ротовой жидкости возрастала от 57,14± 13,85% среди детей, потребляющих обычную соль, до 81,82± 5,91 и 100% у детей, получающих фторированную соль в течение одного и двух лет соответственно.

Аналогичная тенденция обнаружена в выявляемости IgG в ротовой жидкости детей, участвующих в программе профилактики кариеса зубов фторированной солью.

IgA выявлен у 93,86± 2,39% дошкольников: у 84,09± 5,52% детей, принимающих участие во фторпрофилактике в течение одного года, и у 100% детей, потребляющих фторированную соль в течение двух лет.

Наличие IgM выявлено в ротовой жидкости 57,89± 4,62% детей дошкольного возраста, причем IgM выявлялся в 2,22 раза чаще на первом и в 2,14 раза - на втором году фторпрофилактики. Таким образом, результаты проведенного исследования позволили установить более частую выявляемость S-IgA, IgG и IgM, а также существенное увеличение концентрации S-IgA, IgA и IgM в ротовой жидкости детей дошкольного возраста, рацион которых включал фторированную соль.

Эпителиоциты с высокой адсорбционной способностью мы обнаруживали в мазках дошкольников, употребляющих фторированную пищевую соль в течение двух и трех лет, в 1,5 и 1,6 раза соответственно чаще, чем в мазках детей, получающих обычную пищевую соль. На поверхности подавляющего большинства эпителиальных клеток слизистой оболочки полости рта детей, участвующих в программе профилактики кариеса фторированной солью, была сосредоточена основная масса микроорганизмов; вне клеток их количество было незначительным. У детей, не принимающих участия в программе профилактики кариеса, микроорганизмы чаще обнаруживались вне эпителиальных клеток.

В мазках детей, в рационе которых использовалась обычная соль, содержалось 73,35± 7,01% эпителиальных клеток III и IV категорий; у детей профилактических групп процентное содержание РАМ-положительных эпителиоцитов было достоверно более высоким через два (87,76± 3,33%) и тем более через три (96,31± 2,74%) года профилактики.

Состояние неспецифической резистентности полости рта детей, рацион которых включал фторированную соль, после двух лет профилактики оценено как хорошее у 95,1± 2,15% детей, а через три года профилактики - у всех дошкольников, в то время как лишь 62,5± 7,67% детей, не участвующих в профилактической программе, имели хорошую неспецифическую резистентность полости рта (табл. 6).

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что потребление фторированной соли детьми дошкольного возраста способствует повышению неспецифической резистентности полости рта.

Внедрение программы профилактики кариеса зубов фторированной солью позволило снизить распространенность кариеса у дошкольников Республики Беларусь до 69,52± 1,89% в то время как 82,28% детей аналогичного возраста, рацион которых содержал обычную соль, имели зубы пораженные кариесом, т.е. редукция распространенности кариеса составила 15,5% .

Интенсивность кариеса зубов по индексам кпу и кпп у дошкольников профилактической группы составила 3,38 и 4,22 соответственно, а у детей группы сравнения 5,03 и 6,31.

Уменьшение интенсивности кариеса зубов у дошкольников Республики Беларусь дает возможность определить экономическую эффективность предложенной программы профилактики кариеса.

Приведем расчет экономической эффективности на 100 дошкольников:

Э = 54441 Ч ( 5,03 - 3,38 ) Ч 100 - 288000 = 8694765 (бел. рублей).

Чем больше детей будет охвачено программой профилактики кариеса зубов, тем выше будет экономия денежных средств (на 1000 детей экономия составит 86 947 650 бел. рублей).

Таким образом, программа профилактики кариеса зубов, основанная на использовании фторированной соли, является наиболее доступной, безопасной и даже полезной для здоровья ребенка, достаточно эффективной и экономически выгодной.

Таблица 1

Содержание минеральных компонентов в твердых тканях зубов дошкольников, рацион которых содержал обычную или фторированную соль, %

Элемент

Потребляемая соль, M± m

 

обычная

фторированная

C

0,40 ± 0,040

0,10 ± 0,13

Na

0,08 ± 0,010

0,05 ± 0,09

Si

0,19 ± 0,030

0

Cl

1,24 ± 0,090

0,35 ± 0,24

Cr

0,25± 0,030

0,12 ± 0,14

Fe

0,39 ± 0,060

0,22 ± 0,19

Mg

0,12 ± 0,007

0,04 ± 0,08

Al

0,34 ± 0,020

0,18 ± 0,17

Zn

0,63 ± 0,150

0,10 ± 0,13

Cu

0,04 ± 0,004

0

Ti

0,16 ± 0,009

0,14 ± 0,15

Ca

54,77 ± 4,21

72,79 ± 1,79

P

24,16 ± 0,37

23,17 ± 1,70

Таблица 2

Содержание кальция, фосфора, фтора в ротовой жидкости детей дошкольного возраста, рацион которых содержит обычную или фторированную пищевую соль, мг/л

Потребляемая

соль

Элемент

 

F

Ca

P

Обычная

0,047 ± 0,0003

60,58 ± 1,39

181,76 ± 1,71

Фторированная

0,072 ± 0,0002

62,40 ± 1,25

190,24 ± 3,33

 

 

Таблица 3

Свойства ротовой жидкости детей дошкольного возраста, рацион которых содержит обычную или фторированную соль

Свойства ротовой жидкости

Потребляемая соль

 

обычная

фторированная

Скорость саливации, мл/мин

0,31 ± 0,01

0,38 ± 0,07

Вязкость, отн.ед.

1,42 ± 0,02

1,27 ± 0,02

Водородный показатель

6,31 ± 0,03

6,91 ± 0,03

Таблица 4

Выявление золотистого стафилококка и грибов рода кандида у дошкольников, потреблявших обычную и фторированную соль

Соль

Количество

обследованных детей

Staphylococcus aureus

Candida

 

 

абс.

%

абс.

%

Фторированная

66

14

21,21± 5,01

7

10,61± 3,69

Обычная

65

22

33,85± 5,79

13

20,00± 4,96

Всего:

131

36

27,48± 3,87

20

15,27± 3,12

Таблица 5

Концентрация иммуноглобулинов в ротовой жидкости дошкольников,

рацион которых содержал обычную или фторированную соль, г/л

Соль

Иммуноглобулины

 

S-IgA

IgA

IgG

IgM

Обычная

0,399 ± 0,08

0,042 ± 0,003

0,070 ± 0,006

0,014 ± 0,004

Фторированная,

1 год

0,508± 0,03

0,045 ± 0,006

0,060 ± 0,004

0,036 ± 0,004

Фторированная,

2 года

0,566 ± 0,02

0,075± 0,004

0,0075 ± 0,003

0,058 ± 0,003

Таблица 6

Состояние неспецифической резистентности полости рта дошкольников,

потребляющих обычную или фторированную соль

Соль

Количество обследован-

ных детей

Неспецифическая резистентность полости рта

 

 

низкая

удовлетвори-тельная

хорошая

 

 

абс

%

абс

%

абс

%

Обычная

40

0

0

15

37,5± 7,67

25

62,5± 7,67

Фторированная,

2 года

102

0

0

5

4,9± 2,15

97

95,1± 2,15

Фторированная,3 года

51

0

0

0

0

51

100

Всего:

193

0

0

20

10,4± 2,19

173

89,6± 2,19

E. M. Melnichenko, T. N. Terekhova

This article summarized 5 years of caries prevention in children of preschool age fluoride containing salt in the Republic of Belarus. It was found out that indices determine caries resistance were significantly improved: hard tissues of children's teeth, whose ration contained fluoridated salt, contained Ca greater than 18,02% and P - 0,99%; solubility of enamel was lower (ТЭР - 32,25% as low); disbacteriosis was unnoticed, and local immunity and unspecific resistance of oral cavity were improved.

Distribution and intensity of tooth caries decreased. Reduction of caries distribution was 15,5%.

 

A. N. Kushner, S. G. Prischep

Reconstruction by enamel of population's absorbel doses of ioninizing radiation

Реконструкция поглощенных населением доз ионизирующего излучения

по эмали зубов

А. Н. Кушнер, С. Г. Прищеп

Минский медицинский институт,

Международный институт по радиоэкологии им. А. Д. Сахарова

В результате аварии на Чернобыльской АЭС радиационному воздействию подверглись сотни тысяч человек - жителей загрязненных радионуклидами территорий и участников ликвидации последствий аварии. Степень влияния ионизирующей радиации на живой организм определяется дозой воздействия (количеством энергии и ее мощностью). Проблема ретроспективной дозиметрии особенно актуальна при массовом аварийном облучении людей. В таких случаях данные о степени радиационного воздействия на организм человека необходимы для определения обьема организационных и медицинских мероприятий, направленных на возможное уменьшение патогенного эффекта облучения [3].

Традиционные физические методы дозиметрии (радиометрами СРП-68-01, дозиметрами ДП-5 и ДРГЗ, установками СИЧ, ТЛ-дозиметрии) имеют ряд недостатков, которые особенно существенны при случайном и аварийном облучении организма человека. Анализировать дозу радиационного воздействия по данным физической дозиметрии часто просто невозможно, что объясняется отсутствием у пострадавших дозиметров, трудностями перерасчета дозы на поверхности тела и поглощенной дозы в органах и системах, почти обязательной при авариях явной неравномерности облучения.

Именно ориентация исключительно на методы физической дозиметрии - одна из причин бесконтрольного переоблучения людей, которое приводит к хронической лучевой болезни. Кроме того, следует учесть, что для пролонгированного облучения людей, не связанных с атомной и радиохимической промышленностью, физическая дозиметрия вообще нереальна. Ошибки в физической дозиметрии облученных людей приводят к недооценке опасности отсроченных эффектов радиационного воздействия [2].

Вопрос о биологической дозиметрии возникает у каждого исследователя, сталкивающегося с аварийными переоблучениями людей. Первые работы по биологической дозиметрии на основании анализа хромосом клеток костного мозга были выполнены в экспериментах на мышах. Сейчас разработана система биологической дозиметрии, позволяющая оценивать локальную дозу на костный мозг по ряду признаков: хромосомному анализу клеток пунктата костного мозга, на кроветворную систему в целом; уровню лимфоцитов периферической крови в первые дни после облучения; уровню падения числа лейкоцитов в крови на 7-9-й день после облучения; хромосомному анализу лимфоцитов крови в любые сроки после облучения.

Можно ориентированно определять степень тяжести поражения по срокам и выраженности первичной реакции ( для доз более 2 сГр ), по характеру и выраженности кожных поражений, по первичному поражению слизистых оболочек полости рта. Из этого следует, что большинство биологических методов дозиметрии основано на исследовании биоматериалов (пунктат костного мозга, периферическая кровь, кожа, слизистые оболочки). Однако использование их возможно лишь в первые 10 дней после облучения. Метод, основанный на хромосомном анализе лимфоцитов крови облученного организма, применим и информативен в любые сроки после радиационного воздействия. При малых дозах излучения этот метод предусматривает исследование огромного количества митозов в культурах лимфоцитов, что является трудоемкой и сложной задачей [ 1, 2 ].

В качестве естественного дозиметра может быть использована эмаль зубов человека.

При воздействии ионизирующего излучения в эмали возникают радиационно- индуцированные парамагнитные центры (ПЦ), которые накапливаются и сохраняются в течение всей жизни и могут быть зарегистрированы методом электронного парамагнитного резонанса (ЭПР).

Биологическая дозиметрия человека с использованием ЭПР основана на идеях и принципах, разработанных при решении проблем геологии и археологии [7, 8]. ПЦ высокоустойчивы, что, очевидно, обусловлено высокой минерализованностью эмали (до 96%). Эксперименты с ее нагреванием показали, что при 25° C время жизни радиационно-индуцированных центров эмали должно достигать 109 лет.

Эмаль зуба способна накапливать дозу проникающего облучения в течение всей жизни особи, т. е. хранит историю ее радиационного поражения [9]. Дозу облучения, определенную по эмали зубов, можно расценивать как минимальную дозу, полученную организмом в целом [2].

Японские исследователи сравнили дозу, определенную по эмали, с расчетной дозой для 6 человек, переживших взрыв атомной бомбы, и получили совпадение результатов [8].

Для определения степени обьективности измерения поглощенной дозы методом ЭПР- дозиметрии в серии опытов подвергали крыс внешнему облучению на установке с использованием изотопа Со-60 [4]. Авторы отмечают, что спектры ЭПР эмали зубов крыс весьма чувствительны к внешнему ионизирующему излучению, а измеряемые методом ЭПР-дозиметрии значения точно совпадают с величинами поглощенных доз.

Метод ЭПР-дозиметрии обладает хорошей чувствительностью как к внешнему, так и к внутреннему облучению [6].

Использование современных моделей ЭПР-спектрометров позволяет определять минимальную поглощенную дозу по эмали зубов с точностью до нескольких сГр [3].

Исследователи отмечают, что оценка основных метрологических параметров для ЭПР-анализатора ПС-100Х показала, что нижний предел определения поглощенной дозы по зубной эмали составляет 2-5 сГр [5].

Таким образом, метод ЭПР-дозиметрии по эмали зубов лишен недостатков других методов биологической дозиметрии и, как следует из литературных данных, имеет важное преимущество перед ними. Недостатком ЭПР-дозиметрии по эмали зубов являются трудности по сбору материала для анализа, так как зубы у человека могут быть удалены только по медицинским показаниям.

Одним из основных элементов методики восстановления поглощенных доз по сигналам ЭПР эмали зуба является сбор и обработка зубов с целью получения образцов эмали. Под действием ионизирующего излучения в эмали образуются ПЦ, часть из которых отличается высокой стабильностью, другие исчезают после выдерживания на воздухе при комнатной температуре в течении нескольких суток (нестабильные радикалы). Помимо указанных сигналов ЭПР, существует так называемый "нативный" или "фоновый" сигнал от органической матрицы эмали, который из-за относительно малой величины при больших дозах облучения маскируется сигналом радиационно-индуцированных центров. Поэтому образцы эмали должны отвечать по крайней мере двум требованиям: иметь минимальные фоновые сигналы и быть пригодными для исследований на спектрометре ЭПР. Первое требование связано с необходимостью уменьшения порогового значения детектируемой дозы до величины 5-10 сГр, что дало бы возможность восстановить дозу облучения у подавляющего большинства пострадавших. Второе требование к процедуре связано с необходимостью многократных пересыпаний эмали из пробирки в пакетики и обратно при дооблучении образцов на этапе построения калибровочных кривых. При этом требуется обеспечить необходимую воспроизводимость результатов ЭПР-измерений и недопустимость потерь частиц эмали.

Исходным материалом для приготовления проб эмали зубов в наших исследованиях явились удаленные в результате физиологической смены временные зубы у детей, постоянно проживающих в районах Беларуси с различным уровнем радиационного загрязнения.

Для приготовления порошка эмали мы использовали механический метод удаления дентина с помощью стоматологических алмазных дисков и боров с последующим дроблением эмали в агатовой ступке агатовым пестиком, до размера частиц не более 0,2 мм (контроль размола осуществляли ситом с размером ячеек 0,2 мм).

Следует отметить, что для приготовления порошка эмали следует использовать только алмазный инструмент, так как при использовании других инструментов частицы металла создают в порошке дополнительные ПЦ.

Порошок эмали выдерживается в течение 10 дней при комнатной температуре для релаксации механически индуцированных ПЦ.

Приготовленная проба эмали должна содержать встроенный репер концентрации ПЦ на основе MnO, встроенного в кристаллическую решетку MgO.

Для приготовления смеси порошка эмали с эталоном концентрации ПЦ требуется 0,1 г порошка эмали зуба. Готовится необходимое количество порошка оксида магния, содержащего 0,1% ионов двухвалентного марганца для получения весового соотношения одна часть MgO на 170 частей порошка эмали. Порошок MgO ссыпается в кювету с порошком эмали и полученная смесь тщательно перемешивается до равномерного распределения MgO по всему объему смеси.

На следующем этапе образцы таблетируются. Проблема таблетирования вытекает из требования удобства работы и недопустимости потерь частиц при многократных пересыпаниях.

Для приготовления таблетированной пробы к навеске смеси добавляется клей циокрин (С6H7NO2) чистый в таком количестве, чтобы на одну весовую часть клея приходилось две весовые части смеси. Смесь перемешивается таким образом, чтобы поверхность порошка была полностью смочена. Диаметр таблетированной пробы 4,5 мм.

Нами собрано 928 зубов детей в возрасте 8-10 и 12-14 лет. Приготовлено 396 таблетированных образцов эмали для ЭПР-дозиметрии.

В результате проведенных исследований отработана методика сбора и приготовления образцов эмали зубов. Получающиеся при этом образцы дают относительно малую величину фонового сигнала и имеют форму, удобную для работы на спектрометре ЭПР.

A. N. Kushner, S. G. Prischep

Reconstruction by enamel of population's absorbel doses of ioninizing radiation

Method for biological dosimetry by enamel has been elaborated as result of reabized studies.

 

 

 

P. V. Polyakov, R. I. Ahundzhanov

Clinical peculiarities of dental implantation

Клинические особенности дентальной имплантации

П. В. Поляков, Р. И. Ахунджанов

Городская стоматологическая поликлиника № 1, Бобруйск

Рост вторичной адентии, особенно среди лиц молодого и среднего возраста, побуждает стоматологов расширять показания к изготовлению несъемных конструкций протезов. Качество ортопедического лечения определяется многими факторами, и зачастую обеспечить восстановление функции эстетики и жевания очень сложно из-за неблагоприятных условий в полости рта. В связи с этим дентальная имплантация позволяет выполнить несъемные конструкции протезов или укрепить съемные протезы.

Во многих случаях применение имплантатов является единственной возможностью качественного протезирования [3]. При определении показаний к использованию имплантатов особое значение имеет оценка психоэмоционального состояния пациента. Расширение показаний к применению метода дентальной имплантации, обусловленное недостатком знаний и опыта у врача либо соображениями коммерческого характера, ведет к увеличению частоты осложнений и может дискредитировать метод дентальной имплантации как среди стоматологов, так и среди пациентов [4].

Первичное обследование должно включать сбор анамнеза, выяснение мотивации обращения за консультацией, уровня знаний о сущности метода протезирования с использованием внутрикостных имплантатов. Пациента необходимо ознакомить с характером оперативного вмешательства и возможных неудачах.

С целью оптимизации восстановления функции и эстетики зубочелюстной системы на практике используются оссеоинтегрированные винтовые и фиброоссеоинтегрированные пластинчатые имплантаты различных типов, размеров и модификаций. В течение шести лет нами проведено лечение 570 пациентов с различными формами адентии, установлено свыше 1100 имплантатов (таблица).

Лечение адентии с помощью дентальной имплантации

Год

Количество

пациентов

Имплантировано пластинчатых имплантатов

Имплантиро-вано винтовых

имплантатов

Имплантировано винтовых имплантатов непосредственно в лунку удаленного зуба

1992

5

5

4

-

1993

26

39

9

-

1994

77

104

14

4

1995

147

145

109

13

1996

150

87

218

10

1997

165

71

270

3

Итого

570

451

624

30

Из таблицы видно, что в период освоения дентальной имплантации мы отдавали предпочтение фиброоссеоинтегрированным пластинчатым имплантатам, которые использовали в дистальных отделах альвеолярных отростков челюстей. Пластинчатые имплантаты способны выдерживать значительные вертикальные нагрузки, возникающие при пережевывании пищи. Изготовление ортопедических конструкций на этих имплантатах возможно и осуществлялось через 14-60 дней после операции. Важным моментом является относительная простота методики имплантации, а для пациентов - короткий послеоперационный период.

Значительно менее устойчивы пластинчатые имплантаты в качестве опор для зубопротезирования в тех случаях, когда преобладают сагиттальные или трансверзальные жевательные нагрузки. В этих случаях мы отдавали предпочтение оссеоинтегрированным цилиндрическим (винтовым) имплантатам, поскольку они способны выдерживать все виды жевательной нагрузки, эффективны при полной адентии, возможна их установка как в дистальных, так и в передних отделах альвеолярных отростков челюстей.

Двухэтапные винтовые имплантаты наиболее оптимальны в отделах челюстей, для которых характерна высокая плотность кости, - симфиз нижней челюсти, передний отдел верхней челюсти [1].

Мы считаем, что технически более сложные в выполнении винтовые имплантаты применимы при отсроченном зубопротезировании: установка эндооссальных частей с винтом-заглушкой, ушивание послеоперационной раны позволяют использовать имеющиеся съемные протезы после соответствующей коррекции или изготавливать временные съемные конструкции.

В отдельных случаях эндооссальные винтовые имплантаты устанавливали "про запас", выключая из жевания, и изготавливали мостовидные конструкции на имеющиеся опорные зубы. Спустя определенный период при поломке мостовидных протезов или изменении ситуации в полости рта эндооссальные части имплантатов вскрывались, убирались винты-заглушки, подбирались супраконструкции. Дальнейшее протезирование осуществлялось с изготовлением цельнолитых металлопластмассовых или металлокерамических конструкций.

Представляет интерес возможность непосредственной имплантации эндооссальных винтовых имплантатов при удалении непригодного с ортопедической точки зрения зуба. Это сокращает сроки лечения, способствует профилактике атрофии костных стенок альвеолы и широкому проведению санации полости рта, так как отсутствует необходимость сохранять зубы с сомнительным периодонтальным прогнозом. Возмещение дефекта одного зуба с помощью двухэтапного винтового имплантата является оптимальным при наличии интактных соседних зубов. При недостаточном контакте устья альвеолы и коронковой части имплантата пространство между ними должно заполняться препаратами, обладающими свойствами индукторов и кондукторов остеогенеза, т. е. необходимо стимулировать потенциальную возможность организма пациента ответить активным остеогенезом.

Мы использовали имплантационный материал "Биоситалл-II". Осуществлялась непосредственная имплантация в лунки удаленных зубов обеих челюстей, начиная с резцов и заканчивая премолярами [2]. Наличие кальций-фосфатных соединений в гранулах "Биоситалла-II" способствует быстрой регенерации костной ткани.

Проведенные клинические наблюдения показали, что из 624 установленных двухэтапных винтовых имплантатов в разные сроки было удалено 70 (11,2%). Основными причинами удалений были: в ранние сроки (1-3 мес) - воспалительные осложнения - 7 имплантатов; отсутствие оссеоинтеграции - 58 имплантатов; кроме того, 5 имплантатов были удалены вследствие их перелома. Из установленных 451 пластинчатого имплантата удалили 33 (7,3%). До протезирования было удалено 8 имплантатов вследствие их подвижности и воспалительных осложнений. После протезирования (через 1-3 года) удалили 25 имплантатов вследствие развившейся подвижности ортопедических конструкций.

Таким образом, у 84 пациентов имплантация была признана неудачной, в дальнейшем им было проведено ортопедическое лечение с изготовлением съемных конструкций. У 486 пациентов имплантаты находятся in situ, получены удовлетворительные функциональные и эстетические результаты лечения. Уровень успешного лечения составляет от 88,8% (для двухэтапных имплантатов) до 92,7% (для одноэтапных имплантатов).

Этот результат соответствует критерию эффективности дентальной имплантации Smith и Zarb, согласно которому минимальный уровень успеха в течение 5-летнего периода наблюдений должен составлять 85%.

Использование имплантатов различных видов и типоразмеров более эффективно, наличие разнообразных по форме и размеру конструкций позволяет достигнуть хорошей фиксации внутрикостных имплантатов с последующим несъемным зубопротезированием, улучшающим качество хизни пациентов на долгие годы.

P. V. Polyakov, R. I. Ahundzhanov

Clinical peculiarities of dental implantation

The article presents data of treatmrent of 570 patients with different adentia for 6 years. More than 1100 implants were placed in. Conducted clinical observations showed that applying of implants with different shape and type by size is more effective. Constructions of various forms and sizes allow to fix intraborne implants well followed by fixed prosthesis.

N. A. Yudina, S. M. Savina

Valuation of clinical efficiency of new fluorid tooth paste "Vita-F"

Оценка клинической эффективности новой фторсодержащей

зубной пасты "Вита F"

Н. А. Юдина, С. М. Савина

Минский государственный медицинский институт

По данным эпидемиологических исследований, самыми распространенными стоматологическими заболеваниями в Республике Беларусь являются кариес и болезни периодонта. Распространенность кариеса зубов составляет в возрасте 15 лет - 91,7%, 18 лет - 94,3%, 35-44 и старше - 100% [2]. Болезни периодонта выявлены у 80-90% подростков и у всех взрослых жителей республики [3]. В связи с этим назрела необходимость внедрения эффективных методов профилактики данных заболеваний.

Основная причина возникновения заболеваний периодонта - микроорганизмы зубного налета [5]. Среди факторов, определяющих поражаемость кариесом, большое значение придается недостатку фтора. Снижение заболеваемости кариесом в большинстве промышленно развитых стран за последние 20 лет обусловлено широким применением зубных паст, содержащих фториды [1].

Беларусь относится к числу регионов с пониженным содержанием фтора в питьевой воде и продуктах питания, производимых на ее территории [4]. Поэтому представляет интерес изучение эффективности фторсодержащих зубных паст как средства профилактики стоматологических заболеваний.

Нами проведено исследование клинической эффективности новой фторсодержащей зубной пасты "Вита F", выпускаемой предприятием "Белбыткомплект" (Минск), в качестве лечебно-профилактического средства по уходу за полостью рта.

Работа проводилась в клинике кафедры терапевтической стоматологии Минского медицинского института. В исследованиях участвовали 50 студентов МГМИ в возрасте 20-24 лет, обученных стандартному методу чистки зубов. Каждый получал зубную пасту "Вита F" и зубную щетку средней жесткости. Студенты чистили зубы два раза в день. В индивидуальной карте обследования регистрировалось состояние полости рта исходное и в динамике (через месяц после начала использования зубной пасты). Осмотры осуществлялись с помощью стоматологических зеркал и зондов.

Критерии оценки эффективности пасты:

    • очищающее действие - по изменению индекса гигиены Грина-Вермиллиона (OHI-S) и его компонентам: зубному налету (DI-S) и зубному камню (CI-S);
    • влияние на ткани периодонта - по изменению индекса гингивита Loe Silness (GI);
    • влияние на слизистую оболочку полости рта (СОПР) визуально по наличию или отсутствию изменений;
    • органолептические свойства пасты (вкус, цвет, запах) - со слов пациентов.

Данные статистически обрабатывались, вычислялось среднеквадратичное отклонение, статистическая достоверность (t, P). Концентрация фтора в пасте "Вита F" определялась с помощью комбинированного фтор-электрода фирмы ORION (США).

Концентрация [F] в зубной пасте "Вита F" составила 1030 ppm, что указывает на ее потециальную противокариозную эффективность. Все 50 студентов отметили удовлетворительные органолептические свойства зубной пасты. Местнораздражающего и сенсибилизирующего действия пасты на СОПР не выявлено.

Стоматологическое обследование пациентов через месяц показало, что гигиена рта улучшилась по индексу OHI-S в среднем на 0,46, индекс GI уменьшился на 0,16. Результаты исследований отражены в таблице и на рисунке.

Эффективность зубной пасты "Вита F"

Параметры

исследования

Индексы

 

OHI-S

DI-S

CI-S

GI

Исходные

1,25± 0,49;

SE=± 0,08

0,53± 0,25;

SE=± 0,04

0,72± 0,42;

SE=± 0,07

0,74± 0,28;

SE=± 0,05

Через месяц

0,79± 0,5;

SE=± 0,09

(t=5,48; P<0,01)

0,45± 0,23;

SE=± 0,04

(t=1,43; P<0,1)

0,34± 0,42;

SE=± 0,07

(t=3,84; P<0,01)

0,58± 0,21;

SE=± 0,04

(t=2,50; P<0,01)

 

Динамика компонентов гигиенического индекса у студентов,

использовавших зубную пасту "Вита F"

 

Таким образом, результаты клинического исследования фторсодержащей зубной пасты "Вита F" отечественного производства показали, что она обладает удовлетворительными органолептическими свойствами, очищающим действием и оказывает положительное влияние на ткани периодонта. Кроме того, исследуемая зубная паста имеет более низкую стоимость по сравнению с зарубежными аналогами. Фторсодержащая зубная паста "Вита F" может быть рекомендована для массового применения в качестве гигиенического средства по уходу за полостью

Для клинической оценки противокариозного действия зубной пасты "Вита F" требуются долгосрочные клинические исследования.

N. A. Yudina, S. M. Savina

Valuation of clinical efficiency of new fluorid tooth paste "Vita-F"

Results of clinical trials of tooth paste "Vita-F" have shown a good taste and cleasing abiality, exert a positive influence for periodontal tissue.

 

To the problem of the fluorosis in Belarus

O. V. Minchenya, N. A. Trubach

К вопросу о флюорозе в Беларуси

О. В. Минченя, Н. А. Трубач

Минский медицинский институт, кафедра стоматологии детского возраста

Центральная заводская лаборатория стеклозавода "Неман"

В течение последних лет органы практического здравоохранения выражали тревогу по поводу широкого распространения флюороза зубов у детей в г. Березовка Гродненской обл.

Согласно данным городской поликлиники, частота флюороза среди детей 6-14 лет составила 2%. Флюороз зубов выявлен и у взрослого населения в возрасте 27-30 лет. Диагноз основан на некоторых клинических признаках: меловые пятна, крапчатость эмали, а также на предположении гиперфтороза в окрестностях стеклозавода "Неман", использующего в технологическом цикле плавиковую кислоту, и отсутствием достаточно строгого контроля за содержанием фтора в атмосферном воздухе, питьевой воде до 1987 г. Отмечались трудности в дифференциальной диагностике между кариесом, флюорозом и другими некариозными поражениями зубов.

В связи с вышеизложенным было проведено исследование состояния зубов у детей, проживающих в г. Березовка Лидского р-на Гродненской обл., с целью выяснения наличия корреляции между стоматологическим статусом детей и содержанием фтора в окружающей среде.

В соответствии с рекомендациями ВОЗ изучен стоматологический статус 218 детей двух возрастных групп 6 и 12 лет. Все дети родились и постоянно проживают в г. Березовка. На каждого ребенка заполнена карта, где учитывался анамнез жизни, водоисточник, продолжительность его использования. Клиническое состояние временных и постоянных зубов оценивали по показателям интенсивности и распространенности кариеса зубов, состояние тканей периодонта - по индексам РМА (Parma, 1960) и КПИ (Леус, 1988). Оценку гигиены полости рта проводили с помощью индекса гигиены OHI-S (Green-Vermillion, 1964), PLI (Silness-Loe, 1964).

Начальным кариесом считали единичное меловое пятно, локализующееся в пришеечной области или в области фиссур, появившееся после прорезывания зуба.

К пятнистой форме гипоплазии относили пятна белого цвета с гладкой поверхностью и четкими границами на зубах, формирующихся в один и тот же период времени. Такие зубы прорезывались с дефектом эмали.

Флюорозом зубов считали множественные меловые пятна, расположенные на поверхности коронки, в том числе и на "иммунных зонах" (вестибулярная, оральная поверхности, бугры жевательных зубов), строго симметрично, одинаковой формы и цвета. Дополнительным критерием диагностики служило повышенное содержание фтора в питьевой воде.

Город снабжается водой из нескольких типов водоисточников: артезианских скважин и шахтных колодцев. Содержание фтора в питьевой воде в системе централизованного водоснабжения и в атмосферном воздухе контролируется Центральной заводской лабораторией (ЦЗЛ) стеклозавода "Неман" с 1987 г. По данным ЦЗЛ, за период с 1987 по 1997 гг. средний показатель содержания фтора в водопроводной воде составил 0,42 мг/дм3 (ПДК 1,5 мг/дм3), в атмосферном воздухе - 0,02 мг/м3 (ПДК 0,02 мг/м3). Эти исследования не противоречат данным районного центра гигиены и эпидемиологии ([F] в питьевой воде 0,2-0,3 мг/дм3, [F] в атмосферном воздухе - 0,005 мг/м3). Диапазон содержания фтора в воде шахтных колодцев довольно широк - от 0 до 9 мг/дм3. Данные стоматологического обследования представлены в таблице.

Анализ результатов показал, что распространенность и интенсивность кариеса зубов у 6-летних детей выше средних показателей по республике в указанной возрастной группе (93,6% и 6,03) [4]. Распространенность и интенсивность кариеса зубов у 12-летних детей несколько ниже, чем в среднем по республике (90,2% и 3,77) [4] и соответствует высокому уровню по ВОЗ [3].

В обеих возрастных группах установлена неудовлетворительная гигиена полости рта (OHI-S 1,8) и обнаружены признаки заболеваний периодонта.

Только 4,6% 6-летних детей имели здоровый периодонт (РМА=0); 14,7% детей этой возрастной группы имели РМА до 25%, что соответствует гингивиту легкой степени тяжести; у 80,6% детей диагностирован гингивит средней степени тяжести (РМА 25-50%).

В группе 12-летних детей, по данным индекса КПИ, 4,5% обследованных были практически здоровы (КПИ до 1,0), но подвержены риску заболевания, так как у них был обнаружен зубной налет. Легкую степень поражения (КПИ от 1,1 до 2,0), проявляющуюся кровоточивостью при зондировании и воспалением десневых сосочков, имели 95,5% обследованных.

Флюороз зубов (умеренная форма) [1] диагностирован у трех детей (1,4%) от общего числа обследованных (218 человек). Это были дети 12 лет, в течение всей жизни проживающие в частных домах и использующие питьевую воду из колонок, содержание фтора в которых составляет 4,1-7,9 мг/дм3. У всех детей поражены премоляры и вторые моляры, которые имели большие белые пятна, занимающие более половины поверхности коронки. Резцы, клыки и первые моляры не имели признаков поражения. Это, возможно, объясняется способностью плаценты задерживать поступление излишнего количества фтора в организм плода [2].

Из изложенного выше можно сделать следующие выводы:

1. Детское население, пользующееся питьевой водой с низким содержанием фтора (0,42 мг/дм3), имеет кариозное поражение зубов, соответствующее высокому уровню интенсивности, однако флюороз зубов у этих детей не был диагностирован.

Для профилактики кариеса этой категории детского населения могут быть рекомендованы зубные пасты, содержащие фтор, рациональная гигиена полости рта, фторированная пищевая соль, снижение потребления рафинированных углеводов.

2. 12-летние дети, использующие с рождения питьевую воду с высоким содержанием фтора (4,1-7,9 мг/дм3), имеют флюорозное поражение постоянных зубов.

С целью профилактики флюороза зубов необходима паспортизация источников питьевой воды. В случае обнаружения содержания фтора, превышающего ПДК, рекомендуется замена водоисточника. Оптимальным решением вопроса является централизованное водоснабжение всего населения города.

Стоматологический статус детей 6 и 12 лет г. Березовка

Возраст,

лет

Количество обследован-ных человек

Распрост-раненность кариеса,

%

Распрост-раненность флюороза,

%

КПУ+кп

КПУ

кп

КПП

кпп

OHI-S

PLI

КПИ

РМА,

%

6

129

99,2

-

6,66

0,29

6,37

0,48

15,39

1,89

1,0

1,23

12,46

12

89

84,2

1,4

-

3,48

-

7,04

-

1,83

-

1,31

-

 

 

I. M. Semchenko, O. V. Kondrukevich, V. G. Bondar',

E. I. Ray, V. V. Unuchek, V. N. Orda

Comparative characteristics of hard tissues and periodontium conditions in population of the towns of Smorgon and Zhodino

Сравнительная характеристика состояния твердых тканей зубов и периодонта у жителей городов Сморгони и Жодино

И. М. Семченко, О. В. Кондрукевич, В. Г. Бондарь,

Е. И. Рай, В. В. Унучек, В. Н. Орда

Минский медицинский институт,

Жодинская и Сморгонская стоматологические поликлиники

Болезни твердых тканей зубов и периодонта широко распространены среди различных групп населения. Профилактика и лечение данных заболеваний являются актуальными вопросами практического здравоохранения.

Мы изучили распространенность и интенсивность кариеса зубов, провели сравнительную характеристику гигиенического состояния полости рта и тканей периодонта в различных возрастных группах жителей городов Сморгони и Жодино.

Стоматологическое обследование проводилось в возрастных группах 16, 18, 20-24 и 35-44 года. Каждая группа включала приблизительно равное количество лиц мужского и женского пола, по 30-40 человек в каждой группе. Обследовались учащиеся старших классов средних школ, училищ, рабочие промышленных предприятий Сморгони и Жодино.

Стоматологический статус определяли в стоматологическом кабинете при искусственном освещении, используя обычный набор стоматологических инструментов. Интенсивность кариеса устанавливали с помощью индексов КПУ зубов (кариес, пломба, удаленный зуб). Гигиеническое состояние полости рта оценивали по упрощенному индексу гигиены (OH-S) (Green-Vervillion, 1964). Для определения периодонтального статуса использовали индекс КПИ (П. А. Леус, 1988).

Полученные данные стоматологического обследования (табл. 1) указывают на высокие параметры индекса гигиены (OHI-S) во всех возрастных группах. Показатели индекса колеблются от 2,71± 0,46 до 3,78± 0,61 в Сморгони и от 2,84± 0,48 до 4,4± 0,65 в Жодино. Это свидетельствует о неудовлетворительной гигиене полости рта. Показатели индекса с возрастом увеличиваются за счет образования зубного налета и зубного камня.

Наблюдается прогрессирование интенсивности кариеса с возрастом (табл. 2). В Сморгони КПУ зубов вырос с 6,17± 1,03 до 18,48± 3,40, в Жодино - с 6,8± 1,31 в 16 лет до 15,9± 2,60 в 35-44 года. При оценке отдельных составляющих индекса КПУ необходимо отметить достаточно высокие компоненты К (кариес), П (пломба), У (удаленный зуб) во всех возрастных группах жителей Сморгони и Жодино.

При изучении результатов обследования наблюдается увеличение показателей индекса КПУ зубов в возрастной группе 35-44 года по сравнению с группой 16-летних в Сморгони в 2,5 раза, в Жодино - в 2,34 раза.

При оценке индекса КПИ во всех возрастных группах определяется средняя интенсивность поражения тканей периодонта. Наблюдается увеличение показателя индекса КПИ с возрастом (табл. 1). Во всех возрастных группах при обследовании обнаруживались зубной налет, кровоточивость, над- и поддесневые камни; в более старших возрастных группах - патологические карманы и подвижность зубов.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1. Уровень интенсивности кариеса в группе 16-летних в Сморгони и в Жодино оказался средним, но очень близким к высокому (в Сморгони - 7,36± 1,055, в Жодино - 6,8± 1,31). В возрастной группе 18-летних уровень интенсивности кариеса также является средним (в Сморгони - 6,17± 1,031, в Жодино - 7,4± 1,38). В возрастных группах 20-24 и 35-44 года уровень интенсивности кариеса в Сморгони и в Жодино высокий (КПУ варьирует в Сморгони соответственно от 12,09± 2,47 до 18,48± 3,40, в Жодино от 10,7± 2,23 до 15,9± 2,60).

2. Показатели индекса гигиены полости рта (OHI-S) во всех возрастных группах очень высокие и соответствуют плохой оценке гигиены рта (OHI-S в Сморгони увеличивается с 3,07± 0,39 в 16 лет до 3,78± 0,61 в возрасте 35-44 года; в Жодино с 2,84± 0,48 до 4,4± 0,65 соответственно.

I. M. Semchenko, O. V. Kondrukevich, V. G. Bondar',

E. I. Ray, V. V. Unuchek, V. N. Orda

Comparative characteristics of hard tissues and periodontium conditions in population of the towns of Smorgon and Zhodino

The results of investigations of caries distribution and intensity, oral hygiene and hard tissues condition are presented and compared due to different age groups of the population of Smorgon and Zhodino

Таблица 1

Показатели гигиены полости рта и интенсивности кариеса в различных возрастных группах

жителей Сморгони и Жодино

Возраст,

лет

OHI-S

КПИ

 

налет

камень

общий

 

 

 

Сморгонь

Жодино

Сморгонь

Жодино

Сморгонь

Жодино

Сморгонь

Жодино

16

1,94± 0,20

1,84± 0,26

1,13± 0,06

1,0± 0,2

3,07± 0,39

2,84± 0,48

2,43± 0,29

2,45± 0,39

18

2,13± 2,8

2,02± 0,29

1,35± 1,25

1,33± 1,13

3,48± 0,54

3,35± 0,56

2,65± 0,38

2,54± 0,40

20-24

1,54± 0,19

2,3± 0,38

1,17± 0,09

1,86± 0,28

2,71± 0,46

4,2± 0,8

2,39± 0,39

2,95± 0,52

35-44

2,20± 0,30

2,32± 0,295

1,58± 0,18

2,1± 0,256

3,78± 0,61

4,4± 0,65

3,25± 0,51

3,04± 0,42

Таблица 2

Интенсивность кариеса зубов в различных возрастных группах населения Сморгони и Жодино

 

Показатель

Возраст,

лет

КПУ

К

П

У

 

Сморгонь

Жодино

Сморгонь

Жодино

Сморгонь

Жодино

Сморгонь

Жодино

16

7,36± 1,055

6,8± 1,31

2,59± 0,31

2,6± 0,43

4,56± 0,62

4,16± 0,76

0,21± 0,06

0,04± 0,04

18

6,17± 1,031

7,4± 1,38

2,95± 0,44

2,85± 0,46

3,10± 0,46

4,20± 0,73

0,10± 0,05

0,35± 0,06

20-24

12,03± 2,47

10,7± 2,23

4,64± 0,87

4,86± 0,94

6,34± 1,24

4,80± 0,93

1,11± 0,74

1,00± 0,22

35-44

18,48± 3,40

15,9± 2,60

2,83± 0,43

4,74± 0,71

7,41± 1,30

6,77± 1,05

8,24± 1,46

4,40± 0,65

 

N. V. Shakovets, L. M. Kremko, V. G. Bezkrovnaya

Influence of fluoroprophylaxis on mineral composition

of pre-school children's saliva

Влияние фторпрофилактики на минеральный состав

и водородный показатель смешанной слюны дошкольников

Н. В. Шаковец, Л. М. Кремко, В. Г. Безкровная

Минский медцинский институт,

Белорусский научно-исследовательский

санитарно-гигиенический институт,

лаборатория биохимических методов исследования

ЦНИЛ МГМИ

Большинство практикующих стоматологов осознают необходимость профилактики кариеса зубов у своих пациентов. Однако следует выяснить, какие из существующих направлений профилактики обеспечивают наибольшую эффективность и должны найти применение в практическом здравоохранении.

В течение последних 30 лет основными мерами профилактики кариеса зубов являются системное и местное применение фторидов, гигиена полости рта, включающая ежедневную чистку зубов щеткой и флоссами, ограничение приема углеводов и использование силантов [9]. Однако, по мнению большинства ученых, в экономически развитых странах ведущим фактором, вызывающим значительную редукцию кариеса, считается применение фторидов [10].

В патогенезе кариеса зубов немаловажную роль играет ротовая жидкость [1]. Она является перенасыщенным раствором ионов кальция, фосфора и гидроксильных ионов, благодаря чему активно воздействует на ткани зубов. Нейтрализующие и минерализующие свойства слюны во многом обусловлены состоянием кислотно-щелочного равновесия, объективным показателем которого является рН [8]. Водородный показатель смешанной слюны - главный естественный регулятор гомеостаза минеральных компонентов эмали и динамического равновесия процессов обмена в системе "эмаль-слюна". Скорость деминерализации эмали в основном зависит от рН: чем он ниже, тем быстрее идет процесс деминерализации. Наиболее кислая реакция слюны - при рН 5,00, наиболее щелочная - при 7,95. При рН ниже 6,2-6,0 ротовая жидкость из перенасыщенной ионами кальция и фосфора превращается в ненасыщенную, из минерализующей - в деминерализующую [4].

Изменение минерального состава смешанной слюны под воздействием фторпрофилактики кариеса зубов у дошкольников практически не изучалось [7].

В настоящей работе мы определили величину водородного показателя,содержания ионов фтора, кальция, фосфора, а также активности щелочной фосфатазы в смешанной слюне до и через год после начала проведения системной и сочетанной фторпрофилактики кариеса зубов у детей 3-6 лет.

Изучен стоматологический статус 186 воспитанников детских домов (д/д) № 1, 2, 3 г. Минска. В д/д № 1, 3 98 обследуемых детей ежедневно употребляли фторированную пищевую соль производства Мозырского солевыварочного комбината с концентрацией фторидов до 250 мг/кг. В д/д № 2 каждый из 88 обследуемых детей получал ежедневно 0,5 л природной питьевой воды "Протера" с содержанием фторидов 1,28 мг/л. В д/д № 1, 3 и № 2 обследуемые дети были разделены на 3 группы в зависимости от величины теста эмалевой резистентности (ТЭР). 1-ю группу ( ТЭР=1-2 балла - высокая кислотоустойчивость эмали) составили соответственно 24 и 20 детей, 2-ю ( ТЭР=3 балла - пониженная кислотоустойчивость эмали) - 26 и 21 ребенок, 3-ю группу ( ТЭР=4 балла и выше - низкая кислотоустойчивость эмали) - 38 и 47 детей. Помимо этого детям 1-й группы проводили контролируемую чистку зубов гигиенической пастой, не содержащей фтористых добавок, т.е. только системную фторпрофилактику. Детям 2-й группы 1 раз в год в октябре зубы покрывали фторлаком "Флуоридин" (производство фирмы VOCO, Германия) по общепринятой методике, детям 3-й группы зубы покрывали фторлаком "Флуоридин" 2 раза в год (в октябре и марте), т.е. проводили сочетанную фторпрофилактику.

Забор нестимулированной смешанной слюны проводили после предварительного прополаскивания полости рта водопроводной водой по методике [2]. Собирали ротовую жидкость в количестве 5 мл в пластиковые пробирки в течение 10 мин. До начала исследования все пробы хранили в морозильной камере при температуре -20° С. Концентрацию кальция в слюне определяли титриметрическим способом, фосфора - фотометрическим с использованием молибдата аммония, содержание фтора - путем измерения потенциала фторидного электрода с помощью иономера [5]. Активность щелочной фосфатазы (ЩФ) устанавливали, используя методологию и реактивы НТК "Анализ Х" Белорусского госуниверситета. Определение водородного показателя проводили иономером Э-74 после того, как смешанную слюну собирали в стерильную пробирку утром натощак в объёме 1-2 мл. Ротовую жидкость исследовали до начала и через один год после проведения профилактических мероприятий.

Статистическая обработка материала производилась на ПЭВМ с помощью программы Excel 7.0.

При изучении эмалевой резистентности временных зубов нам не встретились дети, у которых значение индекса ТЭР было бы выше 6 баллов, что согласуется с данными других авторов [6]. Поэтому 3-ю группу составили дошкольники с индексом ТЭР 4-6 баллов. Эта группа оказалась наиболее многочисленной (48,3± 5,4%).

В ротовой жидкости детей величина рН составила 7,04± 0,03, исходное содержание кальция - 41,77± 0,95 мг/л, фосфора - 185,07± 4,43 мг/л, ионов фтора - 0,03± 0,001 мг/л. Кальций/фосфорный коэффициент слюны был равен 1:4. Это означает, что смешанная слюна находилась в состоянии перенасыщенности. Активность ЩФ колебалась в пределах 116,46± 7,17 мкмоль/л/ч.

Как видно из таблицы, смешанная слюна детей 1, 2 и 3-й групп не отличалась по величине водородного показателя, как и по содержанию ионов фтора. Содержание ионов кальция было статистически достоверно выше в 3-й группе (P< 0,05). Содержание ионов фосфора и активность ЩФ среди групп достоверно не различались.

Смешанная слюна детей д/д № 2 и № 1, 3 не отличалась по содержанию ионов фтора, кальция и фосфора. Статистически достоверно различались рН и активность ЩФ. У воспитанников д/д № 2 величина водородного показателя была ниже, а активность ЩФ выше, чем у их сверстников из д/д № 1, 3 (P< 0,05).

Через год после начала проведения профилактических мероприятий в ротовой жидкости воспитанников всех обследуемых групп статистически достоверно повысилось содержание кальция, фосфора и фтора (P< 0,05) и достигло соответственно 47,54±0,83, 204,42±6,49 и 0,05±0,001 мг/л. Причем, по соотношению кальция и фосфора (1:4) слюна по-прежнему осталась в своем универсальном состоянии перенасыщенности, что свидетельствует о постоянном поддержании гомеостаза смешанной слюны, как и других внутренних сред организма. [1[. Величина водородного показателя повысилась и составила 7,51± 0,03 (P< 0,05), активность ЩФ несколько снизилась и стала равна 104,41± 5,76 мкмоль/л/ч, однако различие недостоверно (P> 0,05). Вероятно, после обусловленного фторпрофилактикой повышения содержания фосфора в слюне, для поддержания постоянства этого элемента происходит стабилизация активности ЩФ, функцией которой является гидролиз органических фосфатов [3].

Состав смешанной слюны детей до и после профилактики, М± m

Исследуемые

Группы детей

показатели

1

2

3

рН

7,04± 0,06, n=25

7,04± 0,04, n=20

7,05± 0,04, n=46

 

7,53± 0,06,n=27*

7,39± 0,07, n=11*

7,52± 0,04, n=42*

F(мг/л)

0,03± 0,001, n=24

0,03± 0,001, n=20

0,03± 0,001, n=57

 

0,05± 0,001, n=25*

0,05± 0,001, n=15*

0,05± 0,001, n=42*

Са (мг/л)

39,61± 2,07, n=24

37,78± 1,24, n=20

44,07± 1,38, n=57

 

45,76± 1,25, n=22*

47,96± 1,14, n=11*

48,52± 1,42, n=37*

Р (мг/л)

187,15± 8,75, n=24

182,13± 8,61, n=20

185,22± 6,42, n=57

 

191,97± 11,78, n=24

184,08± 11,35, n=15

218,79± 9,85, n=42*

ЩФ

(мкмоль/л/1 ч)

107,36± 12,38, n=30

127,08± 16,04, n=21

117,55± 10,35, n=46

 

119,22± 12,40, n=21

119,39± 11,79, n=17

82,66± 6,33, n=26*

Примечание: * - P< 0,05

Как видно из таблицы, в смешанной слюне дошкольников каждой из обследуемых групп достоверно повысилась рН, концентрация ионов фтора и кальция (P< 0,05), а также содержание ионов фосфора в ротовой жидкости детей каждой обследуемой группы, однако с достоверностью этот показатель различался лишь в 3 группе. Достоверное снижение активности ЩФ также выявлено только у детей 3 группы.

Содержание ионов фтора и фосфора в ротовой жидкости дошкольников д/д № 2, употребляющих фторсодержащую питьевую воду "Протера", было достоверно выше, чем у детей д/д № 1, 3. Таким образом, употребление фторсодержащей воды оказывает более благоприятное влияние на содержание ионов фтора и фосфора в ротовой жидкости, чем употребление фторированной соли.

Анализируя полученные данные, можно сделать следующие выводы:

1. Нами не выявлено взаимосвязи между величиной водородного показателя, минеральным составом смешанной слюны и кислотоустойчивостью эмали временных зубов.

2. Применение фторсодержащих профилактических средств оказывает влияние на исследовавшиеся компоненты ротовой жидкости.

3. Как системное, так и сочетанное применение фторидов приводит к смещению реакции смешанной слюны в щелочную сторону, что можно объяснить подавлением ими кислотообразующей активности микрофлоры полости рта.

4. Фториды повышают реминерализующий потенциал слюны, а также оказывают стабилизирующее действие на активность ЩФ. Причем сочетанная фторпрофилактика наиболее благоприятно влияет на минеральный состав смешанной слюны детей с низкой кислотоустойчивостью эмали зубов.

 

N. V. Shakovets, L. M. Kremko, V. G. Bezkrovnaya

Ihis article is dedicated to investigation of influence of systemic and complex fluoroprophylaxis on mineval composition of pre-school children's saliva. pH and remineralized potential of saliva have been increased during fluoroprophylaxis.

Ihe best results received in children with low cariesresistance of enamel during combine fluoroprophylaxis.

Собирали ротовую жидкость в количестве 5 мл в пластиковые пробирки в течение 10 мин. До начала исследования все пробы хранили в морозильной камере при температуре -20° С. Концентрацию кальция в слюне определяли титриметрическим способом, фосфора - фотометрическим с использованием молибдата аммония, содержание фтора - путем измерения потенциала фторидного электрода с помощью иономера [5]. Активность щелочной фосфатазы (ЩФ) устанавливали, используя методологию и реактивы НТК "Анализ Х" Белорусского госуниверситета. Определение водородного показателя проводили иономером Э-74 после того, как смешанную слюну собирали в стерильную пробирку утром натощак в объёме 1-2 мл. Ротовую жидкость исследовали до начала и через один год после проведения профилактических мероприятий.

Статистическая обработка материала производилась на ПЭВМ с помощью программы Excel 7.0.

При изучении эмалевой резистентности временных зубов нам не встретились дети, у которых значение индекса ТЭР было бы выше 6 баллов, что согласуется с данными других авторов [6]. Поэтому 3-ю группу составили дошкольники с индексом ТЭР 4-6 баллов. Эта группа оказалась наиболее многочисленной (48,3± 5,4%).

В ротовой жидкости детей величина рН составила 7,04± 0,03, исходное содержание кальция - 41,77± 0,95 мг/л, фосфора - 185,07± 4,43 мг/л, ионов фтора - 0,03± 0,001 мг/л. Кальций/фосфорный коэффициент слюны был равен 1:4. Это означает, что смешанная слюна находилась в состоянии перенасыщенности. Активность ЩФ колебалась в пределах 116,46± 7,17 мкмоль/л/ч.

Как видно из таблицы, смешанная слюна детей 1, 2 и 3-й групп не отличалась по величине водородного показателя, как и по содержанию ионов фтора. Содержание ионов кальция было статистически достоверно выше в 3-й группе (P< 0,05). Содержание ионов фосфора и активность ЩФ среди групп достоверно не различались.

Смешанная слюна детей д/д № 2 и № 1, 3 не отличалась по содержанию ионов фтора, кальция и фосфора. Статистически достоверно различались рН и активность ЩФ. У воспитанников д/д № 2 величина водородного показателя была ниже, а активность ЩФ выше, чем у их сверстников из д/д № 1, 3 (P< 0,05).

Через год после начала проведения профилактических мероприятий в ротовой жидкости воспитанников всех обследуемых групп статистически достоверно повысилось содержание кальция, фосфора и фтора (P< 0,05) и достигло соответственно 47,54±0,83, 204,42±6,49 и 0,05±0,001 мг/л. Причем, по соотношению кальция и фосфора (1:4) слюна по-прежнему осталась в своем универсальном состоянии перенасыщенности, что свидетельствует о постоянном поддержании гомеостаза смешанной слюны, как и других внутренних сред организма. [1[. Величина водородного показателя повысилась и составила 7,51± 0,03 (P< 0,05), активность ЩФ несколько снизилась и стала равна 104,41± 5,76 мкмоль/л/ч, однако различие недостоверно (P> 0,05). Вероятно, после обусловленного фторпрофилактикой повышения содержания фосфора в слюне, для поддержания постоянства этого элемента происходит стабилизация активности ЩФ, функцией которой является гидролиз органических фосфатов [3].

Z. S. Gusakovskaya

Features of localization and manifestation elements of syphylis on a mucous envelope of a mouth cavity at children and adolescents

Особенности локализации и проявления сифилитических элементов

на слизистой оболочке полости рта у детей и подростков

Ж. С. Гусаковская

Минский медицинский институт,

кафедра стоматологии детского возраста,

кафедра кожных и венерических болезней

Сифилис - инфекционное заболевание, характеризующееся хроническим волнообразным течением и поражающее все органы и ткани. Врожденного иммунитета к сифилису не бывает. При контакте с больным заразной формой сифилиса заражение наступает в 72-97% случаев [3].

При экстрагенитальных поражениях сифилистические элементы наиболее часто локализуются на слизистой оболочке полости рта и красной кайме губ [2]. Полость рта может быть поражена на любой из трех стадий сифилиса, каждая из которых имеет характерные особенности проявления. Первым и основным симптомом первичного сифилиса как в полости рта, так и сифилиса вообще является твердый шанкр, развивающийся на месте внедрения бледных трепанем. При вторичном сифилисе чаще встречаются пятнистый и папулезный сифилиды. Они могут возникать как изолировано на слизистой оболочке в полости рта, так и в сочетании с другими поражениями различной локализации. При изъязвлении и эрозировании папулезных сифилидов в их отделяемом обнаруживается множество бледных спирохет, значительно больше, чем при неэрозированных формах. Некоторые авторы считают, что эрозивно-язвенные сифилиды слизистых оболочек встречаются редко и возникают у ослабленных больных [1]. Третичный сифилис встречается сейчас довольно редко благодаря успешному лечению с применением антибиотиков на первых стадиях заболевания [4].

Что касается локализации специфических элементов в полости рта, то в доступной нам литературе мы обнаружили только общие указания по этому поводу. Нет исследований, посвященных изучению проявлений сифилиса в полости рта детей и подростков.

Мы изучили особенности проявления и локализации элементов поражения на слизистой оболочке полости рта детей и подростков на различных стадиях заболевания в связи с тем, что инфекция в нашей республике и в других странах ближнего зарубежья за последние годы приняла угрожающий характер, в том числе среди несовершеннолетних.

Нами проанализированы 825 историй болезни детей и подростков, находившихся на стационарном лечении по поводу сифилиса в Минском городском клиническом кожно-венерологическом диспансере в период 1995-1997 гг. Специфические проявления на слизистой оболочке полости рта и красной кайме губ были выявлены у 19 детей и 114 подростков.

Локализация элементов на различных участках слизистой оболочки полости рта и красной кайме губ представлена в таблице.

Локализация элементов поражения в полости рта детей и подростков

Место локализации

Дети

Подростки

 

n

M ± m, %

n

M ± m, %

Множественные поражения cлизистой оболочки полости рта

10

52,63± 4,46

38

37,26± 4,78

Язык

3

15,79± 4,36

21

20,59± 4,00

Твердое небо

2

10,53± 4,36

21

20,59± 4,00

Красная кайма губ

1

5,26± 4,36

9

8,82± 2,80

Угол рта

2

10,53± 4,36

5

4,90± 2,10

Миндалины

1

5,26± 4,36

5

4,90± 2,10

Мягкое небо

0

0

3

2,94± 1,67

Всего

19

100

102

100

Как видно из таблицы, у детей и подростков чаще всего в процесс вовлекается несколько анатомических областей (52,63± 4,46% и 37,26 ± 4,78% соответственно). По частоте локализации язык и твердое небо занимают второе и третье места в обеих возрастных группах. Мягкое небо - наиболее редкая локализация проявлений сифилиса в полости рта.

Все 19 детей с поражением слизистой оболочки полости рта были госпитализированы по поводу вторичного рецидивного сифилиса . Элементы поражения у 12 (63,16%) человек представлены папулезными высыпаниями, у 7 (36,84%) - эрозированными папулезными высыпаниями.

Из 114 подростков 10 имели первичный, 2 - вторичный свежий, 102 - вторичный рецидивный сифилис.

При первичном сифилисе были описаны язвенные и эрозированные твердые шанкры слизистой оболочки щек, миндалин, твердого и мягкого неба, остатки пигментации на красной кайме губ.

Один случай вторичного свежего сифилиса представлен эрозивными папулами на языке, другой - остатками двух твердых шанкров на языке.

Вторичный рецидивный сифилис в полости рта у 49 (48,04%) подростков проявился папулезными высыпаниями, у 51 (50%) - эрозированными папулезными высыпаниями. У одного пациента (0,98%) - пятнистым сифилидом, и у одного (0,98%) - корочками на губах.

Таким образом, при любой из клинических форм сифилиса слизистая оболочка полости рта может иметь характерные специфические изменения. При вторичном рецидивном сифилисе эрозированные папулезные высыпания у подростков встречаются чаще, чем обычные папулы. Для вторичного рецидивного сифилиса у детей и подростков наиболее характерны множественные поражения слизистой оболочки полости рта, а также локализованные на языке и твердом небе. Эти данные следует учитывать не только специалистам кожно-венерологических учреждений, но также стоматологам и педиатрам при проведении диагностических, лечебных и противоэпидемиологических мероприятий.

 

FEATURES OF LOCALIZATION AND MANIFESTATION ELEMENTS OF SYPHYLIS ON A MUCOUS ENVELOPE OF A MOUTH CAVITY AT CHILDREN AND ADOLESCENTS.

Z.S. GUSAKOVSKAYA

825 histories of illness of children and adolescents were analysed. The specific manifestations on a mucous envelope of a mouth cavity and lips were revealed at 19 children and 114 adolescents. Most frequently had a place diffused of a disposition of elements on a mucous envelope of a mouth cavity. Localization of single elements in language and hard palate take on frequency the second and third place. Secondary syphilis in a mouth cavity at 12 (63,16%) children and 49 (48,04 %) adolescent was exhibited papulose by emptyings and at 7 (36,84 %) children and 51 (50 %) adolescents - ulcers-papulose by emptyings.

 

 

А. А. ГЕРАСИМЧУК

МИННО-ВЗРЫВНЫЕ ПОРАЖЕНИЯ ЧЕЛЮСТНО-ЛИЦЕВОЙ ОБЛАСТИ

A. A. Gerasimchuk

Mine-explosive injuries of the jaw and face body's parts

Минский медицинский институт,

кафедра военно-полевой хирургии

Среди огнестрельных ранений вообще и челюстно-лицевой области в частности, особое место занимают поражения боеприпасами взрывного действия.

В период Великой Отечествеиной войны и в последующих "локальных" конфликтах применялось в основном обычное огнестрельное оружие. Однако за истекшие 50 дет это оружие претерпело изменения, что привело к соответствующим изменениям в характере огнестрельных ранений. Особенно это коснулось взрывного оружия, или как принято сейчас говорить, неядерных средств массового поражения [3].

Конец нынешнего века ознаменован глобальными и локальными военными конфликтами, где прослеживается четкая тенденция роста доли раненых, получивших повреждения от боеприпасов взрывного действия. Особенно ярко это проявилось во время войны в Корее и Вьетнаме, где число подобных повреждений в структуре санитарных потерь составило 3 и 10,5% [11], в Таиланде - 34,9% [17], в Афганистане - 20-48% [4, 5].

В последние годы в условиях мирного времени террористами все чаще применяются мощные взрывные устройства, причем безвозвратные потери в таких случаях составляют 10-20% [8, 10, 12, 13].

До событий в Афганистане (1980-1988 гг.) данный вид ранений не выделяли в особую группу, а, как правило, относили к осколочным ранениям. В период Великой Отечественной войны с ее огромными театрами боевых действий и разнообразными способами ведения в структуре боевых повреждений также имели место поражения боеприпасами взрывного действия, однако опыт лечения раненых в челюстно-лицевую область не был обобщен и не нашел должного отражения в литературе. Значительные трудности в диагностике и особенности клиники, лечения и прогнозирования исходов поражений, нанесенных взрывным оружием, привели к выделению из общего класса огнестрельных ранений минно-взрывных травм (МВТ).

Взрывные поражения - это политравма, которая возникает у человека в результате импульсного воздействия комплекса поражающих факторов и характеризуется взаимосвязанным и взаимоотягощающим влиянием как глубоких и обширных разрушений тканевых структур, так и общего контузионно-коммоционного синдрома. Политравма характеризуется тяжестью, множественностью, обширностью повреждений организма человека, находящегося в зоне взрыва на земле, либо на траспортном средстве (танк, автомашина, бронетранспортер).

При взрыве на организм человека действуют следующие факторы:

- непосредственное ударное действие взрывной волны;

- действие газопламенной струи;

- осколки и вторичные ранящие снаряды, вызывающие ранения органов и систем;

- ушибы тела при отбрасывании и ударе о почву и твердые предметы;

- резкие колебания атмосферного давления (баротравма);

- действие звуковых волн (акутравма);

- токсическое действие.

Каждый из вышеперечисленных поражающих факторов мины имеет свое специфическое действие и поэтому требует отдельного обсуждения.

Эксперементальными исследованиями последних десятилетий достоверно установлены три фазы действия ударной волны в воздухе: положительная, отрицательная и перемещения воздушной массы [6, 9, 15]. Каждая из фаз имеет свои характерные повреждающие особенности.

В результате взрыва минного действия во внешнюю среду мгновенно выбрасываются сильно сжатые и нагретые газы с высвобождением значительной кинетической энергии. Скорость движения взрывной волны в воздухе достигает 3000 м/с, но быстро снижается до скорости звука и сохраняется такой на протяжении определенного расстояния.

Помимо непосредственного действия воздушной волны, значительное влияние на организм оказывают изменения атмосферного давления (баротравма) и сопутствующие звуковые волны, гидродинамическое давление и другие факторы.

Травмирующий эффект взрывной волны в положительную фазу зависит, главным образом, от скорости нарастания и максимума избыточного давления, т.е. от импульса взрывной волны, который оказывает неодинаковое действие на различные участки тела. Оно зависит как от расположения человека по отношению к взрывной волне, так и от характера повреждаемых тканей. При непосредственном контакте пострадавшего со взрывным устройством тело может быть полностью разрушено, могут наблюдаться отрывы конечностей, тяжелые открытые и закрытые травмы других анатомических областей. По мере удаления раненого от эпицентра взрыва и уменьшения избыточного давления повреждения носят менее выраженный характер [14, 18].

Обращенная в сторону взрыва поверхность тела подвергается разрушающему действию не только избыточным давлением, но также и динамическим давлением массы воздуха, несущейся с огромной скоростью за ударным фронтом взрывной волны.

Сразу же после положительного давления возникает фаза разрежения или отрицательного давления, которая также разрушающе действует на тело человека. Она длится примерно в 10 раз дольше, чем импульс избыточного давления ударной волны.

В механизме повреждающего действия импульса ударной волны важно учитывать и некоторые другие физические факторы. В момент удара взрывной волны человек опрокидывается на землю или отбрасывается на некоторое расстояние. Возникают удары поверхностей полушарий головного мозга о стенки черепа с возникновением множественных очагов ушибов, травмы мягких тканей и переломы костей лицевого отдела, разрывы связок, стенок сосудов, дополнительные переломы конечностей, позвоночника, отрывы и контузии внутренних органов.

Следует иметь в виду влияние гидравлических ударов на крупные кровеносные сосуды и полые органы, наполненные жидкостью. Гидравлический удар также оказывает свое повреждающее действие на центральную нервную систему, где имеется обширный резервуар спинномозговой жидкости и венозной крови.

Необходимо учитывать и специфическое влияние динамического давления на полые органы, содержащие воздух и газы. В момент действия импульса ударной волны воздух, заключенный в этих органах, подвергается сильному сжатию, и давление в них резко повышается. В фазе разрежения сжатый воздух резко расширяется, взрывая окружающие ткани изнутри. Этим объясняются обширные разрывы стенок тонкой и толстой кишки, а также альвеол с образованием полостей в легком.

Действие динамического давления связано с движением сильно нагретых потоков газов. При их влиянии на поверхность тела одновременно с механическими повреждениями могут возникать ожоги различной степени выраженности, в том числе и лица [16].

К последствиям ударной волны часто присоединяются огнестрельные повреждения органов и тканей металлическими или пластмассовыми осколками минного устройства.

Механизм огнестрельных ран обусловлен двойным действием ранящего снаряда: прямым ударом в месте его прохождения через ткани и боковым ударом, который повреждает ткани на различных расстояниях от раневого канала.

Прямое действие осколка вызывает разрушения, разрывы и размозжение живых тканей по ходу движения ранящего снаряда с частичным их выбросом наружу через входное и выходное (при сквозном ранении) раневые отверстия. Характер возникающих при этом повреждений зависит от плотности и строения тканей, формы и скорости движения снаряда. Под воздействием силы прямого удара лежащие на пути костные образования часто оказываются раздробленными, и свободные костные отломки, поглотившие кинетическую энергию ранящих снарядов, дополнительно повреждают окружающие ткани.

Механизм так называемого бокового удара и повреждения тканей - более сложный. С помощью импульсной рентгенографии с экспозицией вспышки 0,1 мкс в эксперементах удается четко зарегистрировать изменения, происходящие внутри тканей и органов в момент прохождения через них ранящего снаряда и после его вылета. Характерная особенность состоит в том, что вслед за хвостовым концом движущегося осколка (зона разрежения) в тканях образуется временно пульсирующая полость с высоким и резко меняющимся давлением внутри. Размеры этой полости превосходят величину ранящего снаряда в 10 раз и более, а длительность ее существования превышает время прохождения осколка через ткани в 300-500 раз. В результате передачи кинетической энергии на значительном расстоянии от раневого канала возникают значительные смещения и повреждения тканевых элементов. Их обширность находится в прямой зависимости от размеров временной пульсирующей полости и длительности ее существования.

Колебания давления во временно пульсирующей полости, продолжающиеся после вылета ранещего снаряда, приводят к дополнительному разрыву тканей и увеличению зоны разрушения [7]. Подобные изменения образно и справедливо сравнивают с внутритканевым взрывом.

Величина и время существования пульсирующей полости определяются кинетической энергией ранящего снаряда, которая зависит от его скорости, а также от плотности и свойств повреждаемых тканей. Следует иметь в виду, что осколки мин, наносящие ранения с близкого расстояния, первоначально имеют очень большую скорость полета (1500-2000 м/с) и при соприкосновении с тканями могут вызывать весьма значительные разрушения. Большинство таких ранящих снарядов вследствие неправильной формы и нерегулярного движения довольно быстро истощают свою энергию в тканях и поэтому чаще вызывают слепые ранения.

Очень важен также характер движения снаряда в тканях. При линейном раневом канале отдача кинетической энергии меньше, чем при неустойчивом прохождении осколка. В свете полученных данных нашли объяснение непонятные ранее повреждения различных органов, например сердца, кровеносных сосудов, длинных трубчатых костей, находящихся в стороне от раневого канала.

Результатом взаимодействия ранящего снаряда и тканей организма является огнестрельная рана, в которой различают три общеизвестные зоны: раневой канал, зону контузии (или первичного травматического некроза) и зону молекулярного сотрясения. Распространенность, объем перечисленных зон зависят не только от баллистических свойств осколка, но и от анатомо-физиологических особенностей повреждаемых тканей и органов, что нередко определяет хирургические методы лечения [23].

В последние годы войны в Афганистане (1985-1989) стала отчетливо преобладать минно-взрывная травма. Вместе с тем отсутствие общепринятой классификации создавало значительные трудности в объективной оценке характера повреждений и выборе соответствующей лечебной тактики. Возникла необходимость в более четкой систематизации взрывных ранений с целью улучшения результатов проведенного лечения.

Анализ клинического материала (более 3 тыс. летальных исходов, наступивших от взрывных поражений), а также опыт лечения пострадавших с этими видами поражения позволил предложить классификацию поражений, в которой взрывные поражения разделяют по типу повреждения на две группы: взрывные ранения (ВР) и взрывные травмы (ВТ) [3].

Взрывное ранение - повреждение, вызванное прямым воздействием ранящих снарядов (первичных и вторичных), взрывной волной и газовыми струями.

Взрывная травма - повреждение вследствие непрямого воздействия взрывной волны через какую-то преграду (броневая плита, кузов и шасси транспортного средства) при нахождении пострадавшего внутри транспортного средства или на нем, а также при падении с техники в момент подрыва. К взрывным травмам относятся дистантные повреждения, возникающие вдали от места непосредственного воздействия ранящего снаряда.

Классификация взрывных поражений

Ранящее оружие: мина; граната; кумулятивный заряд; запал; фугас; авиабомба; снаряд; ракета; другие взрывные устройства.

Поражающий фактор: ударная волна; первичные ранящие снаряды (осколки, шарики, стреловидные элементы и др.); вторичные ранящие снаряды (камни, земляные осколки и др.); газовая струя; пламя; токсические продукты взрыва.

Механизм повреждения: контактное повреждение; дистантное повреждение (сотрясения, ушибы, гематомы, разрывы, функциональные нарушения и др.).

Вид повреждения: изолированное; множественное; сочетанное; комбинированное.

Тип повреждения: взрывное ранение; взрывная травма; термическое поражение; химическое поражение.

Характер ранения: непроникающее; проникающее.

Характер травмы: закрытая; открытая; синдром длительного сдавления.

Локализация : по анатомическим областям (голова, шея, грудь, живот, таз, верхние и нижние конечности).

Осложнения: осложненное травматическим шоком (1-4-й степени), кровопотерей (легкой, средней, тяжелой или крайне тяжелой степени), психическими расстройствами, инфекцией; не осложненное.

Изолированные ВТ и ВР встречаются крайне редко, так как изолированное воздействие на организм человека какого-либо одного поражающего фактора практически невозможно. Диагноз (взрывное ранение или взрывная травма) формулируется в зависимости от характера преобладающего воздействия одного из этих факторов.

Взрывные ранения получают при взрыве различных мин, кумулятивных зарядов, гранат запалов. Они составляют 69% случаев всех минно-взрывных поражений [2].

Взрывные травмы имеют место при подрыве техники на фугасных минах (31%), при этом человек может находиться внутри транспортного средства или на нем. Особой тяжестью отличается травма, полученная человеком, находящимся в замкнутом пространстве, внутри автотехники. Поэтому военнослужащие при передвижении стараются находиться на бронетехнике.

Взрывное ранение и взрывную травму объединяет единый вид ранящего снаряда, но они отличаются по ведущему признаку. Выделяют два типа повреждений: множественные осколочные ранения в сочетании с воздействием взрывной волны и политравму закрытую и открытую от действия ударной волны и вторичных ранящих снарядов.

Взрывное ранение является огнестрельным множественным осколочным ранением (слепые, касательные, сквозные) от действия первичных и вторичных снарядов в сочетании с повреждением внутренних органов, вызванным воздействием ударной волны и взрывных газов. Они могут быть преимущественно функционального и органического характера в зависимости от расстояния от места взрыва и его силы. Ведущими при взрывном ранении являются осколочные повреждения, вплоть до отрыва конечности, массивного разрушения лица или ранения внутренних органов.

По характеру повреждения взрывные ранения разделяются на две группы: непроникающие и проникающие. К наиболее легким относятся непроникающие ранения, которые подразделяются по локализации.

Непроникающие ранения челюстно-лицевой области не относятся к разряду тяжелых, однако требуют определенных навыков в дифференциальной диагностике и оказании помощи.

Более тяжелыми являются проникающие взрывные ранения челюстно-лицевой области. Во всех случаях необходимо оперативное вмешательство, как правило, по неотложным показаниям. Проникающие ранения чаще сопровождаются тяжелым шеком, значительной кровопотерей и дистантными повреждениями органов и систем (ушиб, кровоизлияние, гематома и даже разрывы паренхиматозных и полых органов). Они могут сочетаться также с непроникающими ранениями других сегментов, что утяжеляет состояние раненого.

Взрывная травма подразделяется на закрытую и открытую и имеет сходство с множественными политравмами мирного времени. Однако этиологический фактор огнестрельно-взрывного характера существенно отличает взрывную травму от травмы мирного времени. Характер действия ударной волны при взрыве фугасной мины отличается направленностью действия на организм, резким перепадом давления, приводящим к тяжелым травмам черепа, позвоночника и внутренних органов (сотрясение, ушиб, кровоизлияние, гематома, разрыв, разрушение, отрыв органа), открытым и закрытым переломом костей, разрушением и отрывам сегментов конечностей.

В связи с тем, что минно-взрывные повреждения являются специфическим видом боевой травмы, кафедрой челюстно-лицевой хирургии и стоматологии ВМедА им. С. М. Кирова разработана классификация минно-взрывных повреждений челюстно-лицевой области (таблица). В качестве базовой использована классификация минно-взрывных ранений и травм И. Д. Косачева. Предлагаемая классификация наиболее полно отражает все виды минно-взрывных повреждений челюстно-лицевой области.

Принципиально новым является подразделение на степени разрушения отдельных органов, областей, зон лица. Практически сразу, в период диагностического обследования, формулируется диагноз и определяется необходимый этап медицинской эвакуации, на котором пострадавший продолжает лечение.

В период войны в Афганистане минно-взрывные повреждения челюстно-лицевой области в виде изолированных повреждений встречались в единичных случаях и в сочетании с повреждениями конечностей составляли до 73% [1].

В 87% случаев сочетанных повреждений челюстно-лицевой области и других сегментов тела тяжесть повреждений была обусловлена именно повреждением этих сегментов тела. Сами же раненые попадали на лечение в профильное отделение согласно ведущему по тяжести повреждению. Например, при минно-взрывном повреждении конечностей и челюстно-лицевой области раненые попадали в травматологическое отделение, выпадая из поля зрения хирургов-стоматологов.

У большинства раненых имелись очаги скрытой одонтогенной инфекции, влияющие на течение раневого процесса (Д. А. Энтин, 1938).

Оказание специализированной помощи при переломах челюстей (лечебная иммобилизация отломков, санация полости рта и др.) откладывалось сознательно из-за опасения усугубить общее состояние раненого, вследствие иммобилизации челюстей, санации полости рта и других специальных мероприятий.

Все эти вопросы требуют дальнейшего более детального изучения при оказании медицинской помощи больным с минно-взрывными ранениями лица и других областей тела.

Раненых доставляли в госпитали в различные сроки, но в основном в первые сутки после получения ранения. Подавляющее большинство пострадавших (78%) поступало в госпитали в состоянии шока различной степени тяжести, с выраженной кровопотерей и нарушениями других жизненно важных функций организма. Ранения челюстей, особенно нижней или обеих, весьма неблагоприятно влияли на функцию внешнего дыхания и легочную вентиляцию даже при отсутствии торакальной травмы. Почти у каждого из этих пострадавших, независимо от применения массивных доз антибиотиков и других антибактериальных средств, в той или иной степени имели место бронхопульмональные осложнения. В то же время при изолированных ранениях только мягких тканей и полости рта, носовых и скуловых костей бронхопульмональные осложнения наблюдались крайне редко, в основном - при ранениях грудной клетки. Это дает основание говорить о развитии синдрома постраневой легочной недостаточности именно у этой категории раненых.

Специализированная помощь при ранениях различных областей тела включает противошоковые и реанимационные мероприятия, первичную хирургическую обработку (в том числе торакотомию, лапаротомию, ампутацию конечностей, трепанацию черепа и т. д.) и проводится немедленно после поступления раненых в госпиталь.

Анализ данных углубленной разработки историй болезни и личный опыт лечения раненых с повреждениями челюстно-лицевой области позволяет рассматривать минно-взрывные ранения как специфический вид боевых травм, подобных которым лечебная практика мирного времени не имеет.

Для минно-взрывных ранений всегда было характерно множественное повреждение нескольких сегментов и областей тела. У данной категории пострадавших наряду с ранениями челюстно-лицевой области наблюдались ранения конечностей, груди, живота, черепа, спинного мозга, органов зрения, ЛОР-органов, зачастую являясь ведущими по тяжести и определяя как тяжесть состояния пострадавяего, так и сроки, исходы лечения. В то же время ранения челюстно-лицевой области носили характер сопутствующих, но требовавших пристального внимания со стороны челюстно-лицевых хирургов. Непосредственно для минно-взрывных ранений челюстно-лицевой области было характерно большое разнообразие повреждений: от единичных и мелких множественных ран до полного разрушения всего лица с большим числом самых разнообразных промежуточных повреждений отдельных областей, зон, различных структур, органов челюстно-лицевой области.

Для минно-взрывных ранений челюстно-лицевой области, как правило, были характерны множественные повреждения кожных покровов лица преимущественно мелкими осколками взрывных устройств, частицами почвы, камней - своеобразными вторичными снарядами, образующимися после взрыва и имеющими иногда значительную убойную силу.

Осколки, будучи довольно мелкими, но различной формы и величины, обладая кучностью и убойной силой в полете, внедряясь на различную глубину только кожи или подкожной жировой клетчатки без проникновения в более глубоко расположенные ткани и органы, наносили повреждения челюстно-лицевой области различной степени тяжести. Мелкие осколки, проникая иногда только через кожу, даже не на всю ее толщу, густо покрывали лицо поверхностными ранами. Обычно к исходу первых суток после ранения развившийся воспалительный отек напоминал по внешнему виду ожог: гиперемированные, напряженные покровы лица, местами покрытые свежим и засохшим экссудатом из множественных мелких поверхностных ран.

Другая разновидность минно-взрывных ранений возникала от воздействия повреждающих факторов взрыва и характеризовалась особой сложностью строения и обширностью разрушения тканевых структур отдельных областей, зон или всего лица.

Крайне тяжелое впечатление из данной категории пострадавших производили раненые, у которых повреждения тканей и структур челюстно-лицевой области сочетались с ожогами лица, что имело место при взрывах противопехотных мин и ручных гранат на близком расстоянии от пострадавшего. В большинстве случаев минно-взрывные ранения челюстно-лицевой области усугублялись коммоционно-контузионным синдромом, дистантными повреждениями внутренних органов. Сочетание этих факторов с шоком, острой кровопотерей и болевой импульсацией из зоны повреждения обусловливали развитие выраженных нарушений гемостаза, значительно утяжеляли общее состояние раненого.

Первая медицинская помощь оказывалась непосредственно на месте ранения в порядке взаимопомощи, санитарным инструктором или фельдшером. Проводилось устранение причин, угрожающих жизни, или способствующих развитию тяжелого состояния. Предупреждались или устранялись явления асфиксии, вводились обезболивающие средства, использовались повязки на раны лица. Для остановки кровотечений из ран лица накладывалась давящая повязка. Проводилась также противошоковая терапия, в том числе внутривенные инъекции лекарственных препаратов.

Квалифицированная медицинская помощь. На этапе квалифицированной медицинской помощи проводили устранение угрожающих жизни осложнений, таких, как асфиксия, продолжающееся кровотечение, шок. В приемно-сортировочном отделении при необходимости осуществляли противошоковую терапию. В зависимости от степени повреждения тканей и структур лица проводили расширенный туалет: удаляли грязь, вкрапления пороха, поверхностно расположенные осколки. Раны промывали растворами антисептиков. При наличии слепых ран от единичных осколков проводили их дренирование резиновыми дренажами. При наличии значительных разрывов тканей накладывали направляющие швы.

Туалет ран заканчивали орошением всей раневой поверхности антибиотиками и их парентеральным введением. В последующем на раны накладывали влажные повязки. Пострадавшим с наличием сочетанных повреждений помощь оказывали специалисты соответствующего профиля. Раненых помещали в отделения согласно ведущему по тяжести повреждению. В последующем пострадавших при необходимости эвакуировали на этап специализированной медицинской помощи.

Специализированная медицинская помощь. При поступлении на этап специализированной медицинской помощи всех раненых с минно-взрывными повреждениями лица осматривали челюстно-лицевые хирурги и при необходимости специалисты различного профиля. Всем пострадавшим проводили обязательное рентгенологическое обследование с целью определения наличия осколков в жизненно важных областях, определяли глубину их залегания.

В случае необходимости проводили топическую диагностику расположения осколков. Это целесообразно при нахождении осколков в непосредственной близости к сонным артериям или в области основания черепа. Проводили расширенный туалет с использованием аэрозоли - алазоль, оксициклозоль, дренирование слепых ран, иссечение явно нежизнеспособных тканей. При необходимости накладывали направляющие швы. Первичные швы не использовали, но всегда вводили антибиотики паравульнарно. В дальнейшем проводили курс антибактериальной терапии. На раны накладывали влажно-высыхающие повязки с раствором фурацилина 1:5000. Глубоко лежащие осколки удаляли в "холодном периоде". При необходимости производили небольшие местно-пластические операции, санацию полости рта, протезирование дефектов зубных рядов несъемными протезами. В зависимости от степени повреждения тканей челюстно-лицевой области лечение пострадавших заканчивали на данном этапе (I-П ст.). При III-V ст. разрушения раненых эвакуировали в госпитали тыла страны, так как они были негодны к военной службе, с исключением с воинского учета.

Раненых с сочетанными повреждениями осматривали специалисты соответствующего профиля, а лечение пострадавшего осуществлялось в отделении согласно ведущему по тяжести повреждению.

Следует еще раз подчеркнуть, что все пострадавшие с минно-взрывными ранениями должны осматриваться группой специалистов различных профилей, т. е. необходим комплексный дифференцированный подход. Обязательным является осмотр пострадавшего челюстно-лицевым хирургом. В случаях помещения пострадавшего в общехирургическое, травматологическое и другие отделения согласно ведущему по тяжести повреждению, данный раненый при наличии минно-взрывного ранения челюстно-лицевой области должен наблюдаться челюстно-лицевым хирургом вплоть до выздоровления.

Таким образом, применение боеприпасов взрывного действия приводит к возникновению многофакторных поражений, отличающихся множественностью и значительной тяжестью. Лечение при этом сопряжено с большими трудностями, характеризуется продолжительностью и высокой летальностью. Рассматривая указанную проблему с позиции требований военно-полевой хирургии, приходится признать, что в последние годы она становится одной из основных и наиболее сложных в решении организационных и лечебных вопросов, а взрывные повреждения приобретают значение самостоятельного вида боевой патологии. Поэтому для чепюстно-лицевого хирурга изучение взрывных повреждений сохраняет первостепенную актуальность.

A. A. Gerasimchuk

Mine-explosive injuries of the jaw and face body's parts

The actual medical problem of the urgent jaw and face surgery in peace time and war is issued in this articale. Modern information about mechanizm of ingjuries of the organs and tissues and classification of the mine-explosive injuries of the jaw and face body's parts is provided. Methods of diagnostics and treatment of injured patients on the stages of the avacuation.

Классификация минно-взрывных повреждений челюстно-лицевой области

Вид повреждения

Характер

повреждения

Зона

повреждения

Поврежденные структуры, ткани, органы

Степень разрушения отдельных органов, областей, зон

Одиночные

 

Множественные

Проникающие в полости рта, носа, придаточных пазух

Не проникающие в полости рта, носа, придаточных пазух

Верхняя

Средняя

Нижняя

Несколько зон

Нижняя челюсть

Верхняя челюсть

Обе челюсти

Зубы и альвеолярные отростки

Скуловатая кость и дуга

Язык

Слюнные железы и их протоки

Нервные стволы

Магистральные сосуды лица

и шеи

I ст. - без разрушений

II ст. - разрушения отдельных областей и органов челюстно-лицевой области

III ст. - разрушения зон челюстно-лицевой области

IV ст. - массивные разрушения лица

Сочетанные поверждения

ЛОР органов, органов зрения, черепа, спинного мозга, груди, живота, таза, половых органов, верхних и нижних конечностей

Термические поражения

I ст., II ст., III ст., IV ст.

Дистантные поражения

Сотрясения, ушибы, кровоизлияния, гематомы, ателектазы, баротравмы, разрывы, отрывы, функциональные нарушения органов и систем

Степень кровопотери

Легкая, средняя, тяжелая, крайне тяжелая

Шок

I ст., II ст., III ст., IV ст.

Психические расстройства

Невротические реакции и состояния, реактивные психозы

 

 

A. Artioushkevisch, D. Mitchel, S. MacLeod

The possibility of bicoronar approach in case of the open surgest intervention with zygoma and mandibular bones

Возможности бикоронарного доступа при оперативном вмешательстве

на скуловой кости и ветви нижней челюсти

А. С. Артюшкевич, Д. Митчел, С. МакЛеод

Белорусский институт усовершенствования врачей,

Дентальный институт г. Лидс,

Королевская клиника челюстно-лицевой хирургии г. Абердин, Великобритания

Хирургические вмешательства в области височно-нижнечелюстного сустава, венечного отростка нижней челюсти, скуловой кости и дуги предусматривают различные виды оперативного доступа. К их числу относятся: предушный, внутриротовой, со стороны угла нижней челюсти. Каждый из доступов имеет свои показания, достоинства и недостатки. Наиболее существенными недостатками большинства из перечисленных доступов является высокая вероятность повреждения ветвей лицевого нерва, околоушной слюнной железы, а также значительное сужение операционного поля. Бикоронарный или коронарный доступ, который используют нейрохирурги и челюстно-лицевые хирурги [1, 2], лишен указанных недостатков. Бикоронарный оперативный доступ, по данным литературы, до настоящего времени не применялся в клиниках Беларуси. Впервые решено использовать его при лечении внесуставной костной контрактуры нижней челюсти.

После тщательной обработки кожи, волос в теменной и височной областях растворами антисептиков, например иодонатом и этиловым спиртом, проводится инфильтрационная анестезия 0,25-0,5%-ным раствором анестетика с добавлением адреналина из расчета 1 капля 0,1%-ного раствора на каждые 5 мм. Инфильтрирование тканей в области предполагаемого разреза необходимо для гидросепарации кожи и гемостаза. Кожу рассекают непрерывным линейным разрезом, начиная от переднего края завитка ушной раковины до противоположной стороны [3]. Для полного гемостаза края кожной раны по обе стороны прошивают отдельными узловатыми швами или зажимают гемостатическими клипсами. Затем отсепаровывают кожный лоскут в виде "скальпа", обнажая лобную, скуловую кость, скуловую дугу. После этого рассекают апоневроз и надкостницу, скелетируют кости черепа, обнажают височную мышцу, что открывает широкое операционное поле в области скуло-орбитального комплекса.

В качестве примера приводим выписку из истории болезни. Больной К. 1953 г. рожд. поступил в отделение челюстно-лицевой хирургии Минской областной детской клинической больницы 10.10.97 г. с жалобами на невозможность открывать рот, асимметрию лица. Из анамнеза болезни установлено, что 11 лет назад он получил травму лица, после чего рот стал постепенно закрываться. В 1988 г. в клинике челюстно-лицевой хирургии в г. Перми дважды с интервалом в 6 мес была проведена операция на правом височно-нижнечелюстном суставе, после которой отмечалось некоторое улучшение функции нижней челюсти. Спустя год рот закрылся полностью. До поступления в МОДКБ больной нигде не лечился. В момент осмотра движения нижней челюсти отсутствовали полностью (рис. 1). На компьютерных томограммах от 13.10.97 г. определялась значительная деформация скуловой кости и дуги за счет гиперплазии костной ткани (рис. 2). Исходя из анамнеза, клинической картины, данных КТ, решено удалить часть скуловой кости, дуги, ветви нижней челюсти вместе с вновь образованной костной тканью для создания беспрепятственного движения нижней челюсти. Учитывая технические трудности дачи наркоза, больному под местным обезболиванием сделана нижняя трахеотомия. Под интубационным ингаляционным наркозом и инфильтрационной анестезией проведен бикоронарный разрез. Затем скелетирована скуловая кость и дуга. В области венечного отростка, переднего края ветви нижней челюсти скуловой дуги и кости имелся массивный костный конгломерат. При помощи долота удалена вновь образованная костная ткань вместе со скуловой дугой, большей частью скуловой кости, венечным отростком и частью ветви нижней челюсти. После этого движения нижней челюсти стали свободными. Образовавшийся дефект на месте удаленной костной ткани ликвидирован лоскутом на питающей ножке из височной мышцы. Кожный лоскут возвращен на прежнее место и ушит. Под лоскут помещен трубчатый вакуумный дренаж, который удален на вторые сутки после операции. Швы сняты через неделю, рана зажила первичным натяжением. В послеоперационном периоде больной получал физиолечение (УВЧ терапию, электрофорез с иодистым калием), механотерапию. Несмотря на это, рот у больного стал постепенно закрываться. Через 2 нед после операции открывание рта было в пределах 0,5 см. Решено провести редрессацию нижней челюсти. Для этого под наркозом при помощи роторасширителей больному открыт рот на 5 см. Назначена активная механотерапия. Больной выписан домой через неделю в удовлетворительном состоянии с рекомендациями проведения механотерапии. При контрольном осмотре через 6 мес состояние больного было удовлетворительным. Больной жалоб не предъявлял. Открывание рта свободное в пределах 4 см. Нарушения функции лицевого нерва на стороне оперативного вмешательства нет (рис. 3).

Таким образом, данное клиническое наблюдение показывает высокую эффективность бикоронарного оперативного доступа при оперативном вмешательстве на скулоорбитальном комплексе ветви нижней челюсти.


The possibility of bicoronar approach in case of the open surgest intervention with zygoma and mandibular bones

A. Artioushkevisch, D. Mitchel, S. MacLeod

In case of extraarticular posttraumatic ankylosis.

Was used the method of bicoronar approach. Osteotomy of zygoma and part of mandible was with minimal trauma. It had given opportunity close bone defect by muscle flap.

Главная страница / Main Page